Библиотека

Ванильный запах смерти стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

бесшумно в избу и оглушает незнакомца поленом. Сам Сашка в этот момент находится в подполе, так как все же замечает Кулонова, топчущегося на пороге. «Укурок» боится не только полиции, но и всевозможных приятелей, как местных, так и московских, которым должен огромные деньги, спущенные на наркотики. В неприметном погребе Власов отсиживается частенько, ныряя в него «как Маугли» (по выражению Щипковой). Оглушив Кулонова, Самохин раскрывает погреб и вытаскивает Сашку за горло (чтоб не орал), пережимая сонную артерию. Что-то подобное он пытался проделать, видимо, и со мной.

Инсценировав самоубийство «укурка», Самохин левой рукой, коряво пишет «Не могу так» на листке, достав записную книжку из кармана. Он торопится и боится, потому совершает ошибку – не заботится об отпечатках и следах на полу, которые на следующий день обнаружит следователь Геннадий Борисович Рожкин. По его словам, если бы я не влезла раньше времени в дело, Самохина полиция задержала бы через день-два. По следам подошв в избе, отброшенному в крапиву полену, орудию убийства и жирным отпечаткам пальцев на «предсмертной записке».

Я же корю себя лишь за то, что следов не разглядела, орудие убийства не искала и действовала слишком рисково с предполагаемым убийцей. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, которое я, впрочем, терпеть не могу. Аминь!» (последние две фразы заштрихованы)

Дарья приехала в пустой отель перед рассветом. Приехала втихаря, лазутчицей, лелеющей план возмездия. Она могла довериться только своей лучшей подруге Соне, у которой была старенькая «Шкода». Соня, окатив номера грязью, поджидала Орлик, съехав к реке. Для «операции» требовалась тщательная маскировка: глаза и уши найдутся всегда даже в деревенской глуши. Впрочем, ни единой души, ни малейшего звука не нарушало безмолвную идиллию короткой ночи.

Вот и насупленный прямоугольник дома. Войдя в холл и включив маленькую лампочку у бара, хозяйка окинула взглядом пространство, всегда казавшееся ей уютным, наполненным светом и воздухом. Сейчас оно представало поруганным и удушливым. Неделю назад постояльцы в спешке покидали «Иву»: рваный целлофановый пакет валялся у лестницы, ворох скомканных газет топорщился посреди гостиной. На столике у дивана, на барной стойке возвышались пирамидки грязных чашек и стаканов. Прилавок «украшали» обертки от сэндвичей и пиццы. Последние дни расследования все питались тем, что разогревалось в микроволновке, чтобы не переступать порог кухни.

Даша заглянула за стойку – да, она так и не нашла сил на мытье пола, на который пролила бутыль персикового сока. Пятно застыло клейкой бурой массой. Орлик вздрогнула и отвела глаза: сколько времени должно пройти, чтобы она не вспоминала кровавых пятен, ужаса, страха?

«Что ж, довольно!» – женщина в бешенстве потрясла кулаками. В одной руке она сжимала маленький пульверизатор, в другой – крохотную, в волос толщиной, проволочку, которая блеснула под лампой.

К «операции» она подготовилась основательно. Изучила вопросы электропитания и различные случаи возгораний проводки в домах. Поначалу Дарья сникла. Короткие замыкания, приводящие к пожару, сегодня бывали крайне редкими, так как все современные системы защищались автоматами, выбивающими пробки, а значит, мгновенно обесточивающими жилье. Но, поразмыслив, Орлик решила рискнуть. Следователи знали, какой хаос творился в «Под ивой» после нападения на Васю, и могли посмотреть на сломавшийся автомат сквозь пальцы. Дарья уже отрепетировала монолог для страховой компании и вероятного дознания: «Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.