Библиотека

Вариант шедевра стр. 201

Размер шрифта
-
+
Тема

на том, что человек всего лишь пришелец в этом мире и жизнь его – лишь малый этап существования в вечности. А как насчет переустройства мира на нравственно чистых коммунистических принципах? Не желаете? Подобно Льву Толстому, предпочитаете есть рисовые котлетки, творить добро, злу не потакать, но и не противиться? А как же военный режим в Пакистане? За что казнили Бхутто? Почему голоден пакистанский люд? К топору нужно звать Пакистан, батенька! В дискуссию вошел немецкий советник Курт, обеспокоенный советской военной угрозой (его я быстро утешил), затем встряла австралийская послица Энн, недовольная правами человека в СССР, а я, как учили, размахивал мечом

и срубал им головы.

Думал все время о тебе. Знаешь, красавица моя, что о нас можно сделать чудесную комедию? Герой невидимого фронта с серьезной миной выезжает с водителем из посольства по серьезному делу. Они крутят по городу, удостоверяются, что нет слежки, герой лихо выскакивает почти на ходу и вскоре оказывается в гостинице. Героиня выпархивает из семейной квартиры и вдруг оказывается там же. О, случайная встреча! Потом они долго сидят в роскошной гостиничной сауне, временами выходят в бассейн и обедают тут же в ресторане. Или: героиня-спортсменка мчится на велосипеде в Клампенборг, словно готовится к мировым состязанием. Герой выходит вальяжно с атташе-кейсом в руках, в котором… нет, не автомат Калашникова, а палатка. На полянке в парке он аккуратно ставит палатку, вскоре подъезжает красотка на велосипеде. Большая и отнюдь не тягостная пауза. Счастливая парочка, еще не отдышавшись, выглядывает из палатки. Вокруг стоят любопытные датские детишки…

После ужина в лучах незаходящего солнца (вот уж белые ночи!) появился город Эгедсминне, в порту стояли толпы юношей и девушек в разноцветных куртках, наши дипломаты оживились, думая, что народ высыпал их встречать как посланцев западной цивилизации, но оказалось, увы, что удостоилась встречи гандбольная команда Гренландии, следовавшая вместе с нами. Осмотр города, узнаем с грустью, что традиции рыболова-охотника предоставлять гостю на ночь жену ушли в прошлое. Аккуратно приклеились к скалам, словно игрушечные, цветные домики, дремлют на белых камнях шпицы, то бишь лайки – основной транспорт зимой (катаются, гады, аж в Канаду!). Они раскрывают лениво глаза, протяжно, назойливо воют и снова, устав от солнца, слепляют свои зенки.

5.09.1979. Прозрачное утро. Проснувшись в пять утра (еще не думал о тебе), неожиданно для самого себя высунул взлохмаченную голову в иллюминатор и увидел – о, счастье! – первый в жизни айсберг, явившийся словно с картины прогрессивного и передового Рокуэлла Кента, выскочил на палубу, едва натянув штаны, и защелкал аппаратом, как будто расставался с айсбергом на всю жизнь. Однако другие айсберги возревновали и выплыли один за другим, высоченные айсберги-ледяные горы, айсберги-ледяные холмы и айсбергята-ледышки, бегущие как утята за мамой.

Торжественно бросили якорь в гавани Годхавна, а к городку добрались на катере. Разноцветье домов на скалах, над ними холодно-голубое небо, под ними темно-зеленое море с дядями-айсбергами, заглядывающими прямо в окна домов. Приказано нам хлебнуть науки и подняться в лабораторию по изучению ионосферы, затем деревянная протестантская церковь, прием у мэра, грустного чукчи, торжественное фотографирование в компании лаек, они озверело лают, что, впрочем, они и обязаны делать, если родились лайками. Мэр раскрыл глаза на страну: индустриализацию гренландцы не жалуют,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.