Вариант шедевра стр. 273
так, как хотелось, а так, как всегда»? Что это? Божий промысел? Неизбежная расплата за былое могущество, построенное во многом на насилии? Расплата за оккупацию Прибалтики и Восточной Европы? За то, что молчали, когда Сталин уничтожал крестьянство и устраивал процессы? Или просто у любого народа рано или поздно наступает час заката? Если бы я мог дать ответы на эти вопросы! Е ели бы… Я лишь смотрю на наш политический цирк, я ищу на арене сынов Отечества, жаждущих власти не ради денег или ради самой власти, готовых хоть чем-то пожертвовать ради народа. Я смотрю на этот цирк, я смотрю, как мечутся по арене и что-то выкрикивают клоуны, и, словно веселые хлопушки, звучат выстрелы. И вдруг оседает на грязный лестничный пол, обливаясь кровью, Влад Листьев, вдруг я вижу разодранных осколками молодых ребят в Чечне – нет, это не игра, это не клюквенный сок, а самая настоящая человеческая кровь!
Я благодарю подавляющее большинство наших читателей, воспринявших мою сатиру с гомерическим хохотом. Спасибо, что вы сохраняете чувство юмора! Я прошу прощения у тех честных людей, которых ввела в заблуждение моя антиутопия, я прошу вас: будьте бдительны! Не будьте доверчивы! Не за горами выборы – научитесь отличать демагогов от нравственных людей! Гоните тех, кто вешает вам лапшу на уши! Пусть победит в политике честность! А цирк все гогочет, и пляшут клоуны, и льется кровь, и не видно этому конца…
Так я пламенно писал в те лихие девяностые.
«Голгофу» перепечатали без моего ведома отдельной брошюрой, мигом распространили в Интернете, и до сих пор я нахожу самые разные комментарии. Иногда злюсь: вот какая-то нервная дама возмущается, что все написано по заказу западных спецслужб и интересуется, сколько я за все получил. А затем попрекает меня, что сын богат, и грозит: внуки за все заплатят!
М-да, за все комиссары заплатят до дна!
В свое время даже Государственная дума запрашивала органы по поводу этой статьи, собирались проводить расследование…
До сих пор с благоговением перечитываю статью о «Голгофе», помещенную умнейшим Вадимом Валерьяновичем Кожиновым в книге «Судьба России: вчера, сегодня, завтра»:
В «Правде России» от 5 мая 1995 года на первой полосе – как особо важный материал! – опубликовано по-своему весьма замечательное сообщение. Оказывается, группа читателей из города Петрозаводска, знакомясь с главами «мемуар-романа» видного советского разведчика полковника Михаила Любимова «Операция „Голгофа”» (ежемесячник «Совершенно секретно». № 2 за 1995 г.), обнаружила, что одна из фотографий, иллюстрирующих это сочинение, представляет собой фотомонтаж. На подлинном снимке, информируют читатели, был запечатлен «первый секретарь Карельского обкома КПСС И. И. Сенькин. Но… увы, на его плечах на газетном снимке оказалась голова М. Любимова!».
Читатели называют этот казус «подлостью», между тем в теории сатиры такой довольно типичный прием (присоединение к телу не принадлежащей ему головы) с давних времен носит название «гротеск». Впрочем, было бы заведомо несправедливо предъявлять какие-либо упреки петрозаводцам, ибо сочинение М. Любимова вызвало, увы, возмущение или хотя бы глубокое недоумение у очень и очень большого количества людей. И в этом следует разобраться.
В «Операции „Голгофа”» повествуется о действиях известнейших политических и идеологических фигур 1980–1990 годов – от Андропова до Ельцина, от Аганбегяна до Митковой. И повествование это представляет собой именно сатиру, подчас откровенно
гротескную.