Варшавка стр. 39
всех руки — большие, крепкие.
Было в их позах нечто такое, на что раньше Трынкин не обращал внимания, — уверенность в своих силах, в своей правоте, неукротимая внутренняя решимость, перед которой, вероятно, спасовала бы и своя и чужая смерть. Так отдыхают рабочие люди, мастера своего дела, перед новой, трудной работой, которую, как они твердо знают, никто, кроме них, не сделает. А они сделают. И даже если им будут мешать, они отодвинут молча, небрежно — решительно мешающее и все равно сделают. Потому что, кроме них, этого не сделает никто.
«Да… — подумал Трынкин. — Вот тебе и Сталинград…» Но какая связь между увиденным и далеким, горящим в тот час Сталинградом, он бы объяснить не смог. Но она была, эта связь, она жила и делала свое дело.
— Жилин! — закричал вышедший на близкий выстрел Басин. — Ты стрелял?
— Я, товарищ старший лейтенант! — Жилин вскочил. — Товарищу старшему лейтенанту показывал.
— А-а! — спокойно, даже лениво протянул Басин и спросил, подходя:
— Товарищ старший лейтенант, окончили — Да… Закруглился, — поднимаясь на ноги. ответил Трынкин.
— Ну, давай ко мне. а я тут команду дам.
Трынкин не спеша пошел к комбатовской землянке, а Басин, насмешливо поглядывая на Жилина, сказал:
— Вот что, Жилин. Как связной ты мне и на страшном суде не требуешься. Разгильдяй, каких мало. В землянке и то порядка навести не умеешь. — Глядя, как темнеет Костино лицо, Басин усмехался все откровенней. — Так что я тебя от этой важной должности отрешаю. Не достоин. — Он сделал крохотную паузу. — Назначаю командиром снайперского отделения. Разрешаю взять еще пару человек. Помолчи! Два дня на обустройство. Вырыть землянку неподалеку, а то разбалуетесь — это раз. Как сам понимаешь, для этого двух дней много. Главное, вырыть большую землянку для замполита. Два-три топчана. И так, чтобы он мог людей собрать. Заметь — вырыть. А когда саперы освободятся, они остальное доделают. Это — два. Все понятно?!
— Конечно, Жилин уловил комбатовское настроение, принял его тон и, благодаря его глазами и улыбкой, все-таки съерничал:
— Расстаетесь, выходит, с замполитом… А я ж надеялся вас вдвоем еще понежить…
Обратно же, и водочкой попоить…
— Не болтай, Жилин. Водочки ты и без нас ухватишь. Но с другой стороны — какой из тебя связной…
— Комбат задумался. — Тебе, дураку, учиться нужно. И я тобой займусь. Учти! Я из тебя человека сделаю. Потом весь этот… ну, завод-то ваш…
— «Красный котельщик»?
— Во-во! Весь «Красный котельщик» будет удивляться — из такого разгильдяя, как Жилин, и то человека сделали. Басин подмигнул, и они разошлись: Басин пошел к себе, а Жилин подался к снайперам, не выдержал и заорал совсем не по-командирски:
— Ну. братва, живем!
Глава перваяКомбатовский связной младший сержант Костя Жилин принес в землянку сковородку с плавающей в жиру картошкой, аргентинские сосиски, плотно, плотней, чем патроны в обойме, затиснутые в красивую четырехугольную банку, чайник с густой заверкой, приправленной сливовой веточкой, и фляжку. Завтрак он не расставил, а расшвырял по дощатому, прикрытому газетой столику, но фляжку положил осторожно, сразу приставив к ней две помятые алюминиевые кружки.
— Кушать подано, — сказал Жилин слегка насмешливо.
Высокий, тонкий в поясе, с красивым мрачновато-смуглым лицом и острыми, веселыми глазами, Костя Жилин говорил и смотрел так, как будто знал за каждым