Варшавка стр. 51
проницательность Чудннова и ждал от него подтверждения своей догадки; противник нацелился на ротный стык.
— Он там, понимаете, артиллерией обрабатывает, а землянки и у меня, и у восьмой — минометами. Мешок делает.
— Понятно. Держись и звони почаще.
Лысов поправил фуражку и спросил:
— Автомат лишний есть?
Лишнего автомата, конечно, не было, и адъютант старший молча передал капитану свой — незаконно списанный когда-то, нигде не числящийся и потому ставший как бы личной собственностью начальника штаба.
Обстановка прояснялась. Противник, видимо, проводил разведку боем. Если бы он собрался в настоящее наступление, так артподготовку вел бы на полную мощность, а не скупился бы, не маневрировал бы стволами. Тоже, видать, на лимите сидят, экономят выстрелы. Выходит, все замыкается на ротном участке.
«Ну что ж… это полегче, — подумал Лысов, но взглянув на часы — прошло минуты четыре-пять, — спохватился Всем легче, а мне — труднее. На меня наваливаются. Значит, все от одного меня и зависит».
И хотя еще в те секунды, когда он просил автомат, он уже принял решение пробираться на свои НП — ведь вон связисты восстановили же связь, значит. пробиться можно, — только теперь Лысов осознал обстановку, прочувствовав ее, понял, чем он рискует, и выругался про себя: «Чертов Жилин! Иди под огонь без прикрытия. Ранят — и вытащить
некому».
— Старший лейтенант. Дайте связиста, пойдем на НП.
Как раз в это время позвонили с НП.
— Товарищ капитан! — почему-то весело, возбужденно кричал командир взвода связи молоденький младший лейтенант, и Лысов, узнав его по голосу, про себя решил, что командир взвода связи действовал в данном случае правильно — НП сейчас главное звено, и именно там находится начальник связи.
— Товарищ капитан! Фрицы атакуют.
— Много? — спокойно спросил Лысов — ведь он ждал этой атаки.
— Много, товарищ капитан! Человек сто!
— Держитесь там. Сейчас подойду!
Он бросился к дверям, я адъютант старший глазами приказал писарю сопровождать каштана: последнего, дежурного, связиста он отпустить не мог.
Глава четвертаяЖалсанов как стоял, боком привалившись к стенке котлована, так и остался стоять.
Только выложил винтовку между темными ломтями осенней глины. Колпаков и Малков молча встали по обе стороны м тоже выложили винтовки. Жилин с Засядько пробежали метров сто и юркнули в кустарник — когда-то они отрывали там парные окопы «кувшинчики».
Они едва успели устроиться в тесных окопчиках, как начался минометный налет. До кустарника мины не долетали. Вся оборона батальона была как на ладони, и Жилин гораздо раньше Лысова определил и направление удара противника и его замысел.
«Конечно, — думал он, — фрицу тоже требуется узнать, чего мы стоим на сегодняшний день и почему так активно примолкли. Ничего… рога мы ему сейчас собьем».
Сюда, ко второй линии обороны, осколки не долетали, но дым от разрывов доплывал — горьковато-пряный, возбуждающий.
Жилин видел, как мелькали каски наших солдат, как юлили по бурому бурьяну связисты, сращивая обрывы, и находил, что все идет правильно к опасаться нечего. Но тут вспомнился Лысов, и Костя на секунду заколебался. Комбату, ясно, потребуется пробраться на НП, а он, его связной, здесь. Непорядок.
«А-а… — мысленно махнул он рукой. — Не маленький. Проберется. Людей много, возьмет на прикрытие».
И все-таки успокоения не пришло. Бой, он и есть бои, и комбату, конечно, было бы