Библиотека

Варшавские тайны стр. 77

Размер шрифта
-
+
Тема

стакан в бисерном подстаканнике и жестянка «хокусина». Увидав гостя, действительный статский советник отбросил журнал и пробурчал:

— Куда катится мир? Скоро нам в журналах голую жопу нарисуют!

Алексей молча прошел в комнату, по-хозяйски налил себе в начальственную посуду чаю, со вкусом выпил и сообщил:

— Тоска в этой Варшаве. Они там чаю не пьют! Русскому человеку нелегко. Ох нелегко…

— Садись, русский человек, — благосклонно кивнул вице-директор. — Поди, извелся весь без моего мудрого руководства?

— Есть маленько…

— Но хоть справляешься?

— Вчера пятно крови отыскал, которое тамошние Лекоки не заметили, — похвалился Лыков. — Очень они на меня за это осерчали.

— Ну, это потом обсудим. Ты с Рачковским говорил, я знаю. Значит, опять этот Ример.

— Он, собака.

— Что делать будем?

Благово посмотрел на ученика усталым тревожным взглядом.

— А что тут сделаешь? — пожал тот плечами. — Улик никаких. Опять же, тайный советник! Вхож во все двери. Ну и черт с ним! Надо возвращаться домой. Я приехал за вами. Завтра перебираемся в Кассель, оттуда до Берлина по русским меркам рукой подать. Через сорок восемь часов будете Василия Котофеевича Кусако-Царапкина по избе гонять. А то он без вас совсем обленился. Жрет — больше собаки сделался! Его уже люди пугаются. Таких котов, говорят, не бывает…

Павел Афанасьевич зажмурился от удовольствия.

— Да, славное животное… Он ляжет мне на рану, заурчит, и все пройдет. — Но тут же очнулся: — Ты не ответил на мой вопрос. Что делать? Нельзя же от этой твари всю жизнь прятаться!

Лыков обернулся — дверь в палату была прикрыта — и сказал:

— Прятаться от Римера больше не нужно. Я его убил.

Благово молчал несколько секунд, потом спросил шепотом:

— Когда?

— Сразу, как приехал в Петербург. Решил не откладывать.

— Подробности!

— Все получилось с ходу и как нельзя лучше. Переоделся курьером, взял справку в адресном столе и к ночи принес срочную депешу. Швейцар пропустил. Видать, там это обычное дело… Ну, вошел в квартиру. По справке в ней значилось три человека мужской прислуги. Так оно и оказалось.

— Ты их перебил?

— Что я, изверг, что ли? Помял чуток, чтобы под ногами не путались. Одного Римера кончил. Кукольник хренов! Чуть со страху не обделался, денег предлагал, идиот. Забрал я свою записку…

— Какую записку?

— Я вам не рассказывал. После того случая на Симеоновском мосту я послал Римеру предупреждение: в случае рецидивы убью.

— Ты что, совсем сдурел?! Он наверняка показал твою угро зу кому следует!

— Кому, интересно?

— Я их департамента не знаю. Но лавочка международная и влиятельная. Эх, что ты наделал! И со мною не посоветовался… Теперь Лыков для них подозреваемый номер один.

— А и черт с той лавочкой, — спокойно ответил Алексей. — Я за вас любому башку свинчу. Пусть знают!

Он говорил без рисовки, не бравируя, и Благово сразу успокоился. За себя: от его ученика исходила какая-то архинадежная, непробиваемая уверенность. Вице-директор словно укрылся за каменной стеной. И за Лыкова. Понятно, что можно подкараулить и убить любого человека, даже Алексея. Но Ример мертв. Есть ли у него в России такие отчаянные подручные, чтобы сразиться с Лыковым? А из-за границы истребительный отряд не пошлешь. Видимо, покушение было личной местью тайного советника. В особые секреты вице-директор не посвящен. Скорее всего, со смертью

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.