Библиотека

Варшавские тайны стр. 84

Размер шрифта
-
+
Тема

шепотом творил молитву.

— Присмотритесь как следует, — попросил его коллежский асессор. — Точно ли это Яшин? Мундир подходит, но мало ли?

Лица у трупа уже не было, лишь запачканные землей волосы обрамляли череп.

— Русые… — пробормотал капитан. — Он это, Сашка.

— Обыщи карманы! — приказал Алексей городовому. Тот истово перекрестился, потом выполнил команду и передал начальству два предмета. Один был полицейский билет на имя младшего помощника Вольского пристава Александра Михайловича Яшина. Сомнений больше не осталось.

Лыков стал разворачивать вторую вещь. Маленький бумажный сверток был в запекшейся крови и раскрываться не хотел. Сыщик порвал бумагу и обнаружил внутри банковские билеты. Он тут же передал их приставу со словами:

— Вот и ваши деньги нашлись, Амвросий Акимович. Три четвертных.

Капитан крякнул и попытался засунуть сверток в карман, но никак не мог попасть.

— В церковь снесу… — пробормотал он, глядя в сторону. — Эх, Сашка, Сашка! А я тебя бранил…

Наконец пристав выяснил, что мешало ему воспользоваться карманом: там лежала какая-то бумага. Он извлек ее, повертел в руках, туго соображая. Потом протянул Лыкову.

— То, что вы просили.

Алексей развернул казенный бланк и с трудом прочитал в свете факелов:

«По наведенным справкам, отставной поручик князь Яшвиль проживал в городе Варшаве с 10 по 23 декабря 1886 года на улице Ставки в доме Журовского. О чем имеется полицейская явка 5/6 Повонзковского участка. В доме Новца по улице Бураковской указанный Яшвиль не проживал.

Помощник пристава 5/6 Повонзковского участка, причисленный к армейской кавалерии корнет Буйный».

Глава 9

Ежи Пехур

Когда Яна Новца привели в подвал полицейского морга, он сначала ахнул и закрыл лицо руками. Потом отнял руки и сам сделался похож на мертвеца. Вся его высокомерная снисходительность исчезла. Перед Лыковым стоял старый и очень напуганный человек.

— Я не убивал этого юношу, — сказал он. — То правда. Я лишь спрятал тело. По приказу пана Нарбутта.

— Нарбутта? — поразился Алексей.

— То так.

— А кто убивал?

— Ежи Пехур.

— Расскажи все, что знаешь. Ты видел смерть подпоручика Яшина?

— Нет. Его привезли уже мертвого, ночью. Он сильно страдал перед смертью, то было видно. Велели закопать. У меня большой двор, самый большой на всей Бураковской. И нет болтливых в семье. Я закопал.

— Кто такой Ежи Пехур? Сказывай, старая тварь!

— Я скажу то при пане Нарбутте.

— Твоего Нарбутта ждет тюрьма! Говори мне, сейчас же!

— Нет, — сразу замкнулся Новец-старший. — Пожалейте мою семью и не спрашивайте о нем.

— Тебя переведут в Цитадель, и там ты все расскажешь. Лучше сообщи здесь и сейчас. Это зачтется на суде.

— Нет. Если я скажу о Пехуре хоть слово, он казнит всех нас. То страшный человек. А его боевцы — сущие звери. Они молодые, людская жизнь для них не стоит и гроша. Боев цы смотрят Пехуру в рот: что он велит, то и делают. Скажет: прыгайте в Вислу — прыгнут. Покажет пальцем — и они зарежут сто человек. И все за Великую Польшу…

Старик действительно не сказал больше ни слова. Лыков и запугивал, и уговаривал — ни в какую!

Пора было принимать меры. Когда Алексей подъехал к знакомому дому на Маршалковской, минуло два часа ночи. Он принялся энергически колотить в дверь. Через минуту, ни о чем не спрашивая, ему безбоязненно отворили.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.