Библиотека

Варшавские тайны стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

хотел лично допросить Яна Касъера. Тот вошел, едва волоча ноги, — за ночь он постарел лет на двадцать…

— Кто убил подпоручика Яшина? — рявкнул надворный советник.

— Я уже сказал тому пану.

— Скажите и мне!

— Убил Ежи Пехур.

— Кто он такой?

Но старик лишь отрицательно мотнул головой.

— А кто зарезал штабс-капитана?

— Не знаю.

— Гришка или нет?

— Нет. Он весь день был у меня перед глазами. Сначала на квартире у Шчуплы Петера, потом на Бураковской.

— Кто же тогда разыграл полицию?

— Сама полиция и разыграла…

— Поясните!

— Пан Нарбутт велел сделать, чтобы подумали на Гришку. Научил Эйсымонта. А мне дал какие-то годжины с ваньцухом и приказал сунуть Гришке в карман. Незаметно. И ждать полицью… Не розумею, для чего. Большого ума чело век, за его мыслями не уследишь…

— М-да… Все хуже и хуже… А кто привез к вам во двор труп Яшина?

— Пан Нарбутт с паном Степковским. Велели закопать и ни о чем не спрашивать. Я много лет знаю пана Витольда. Если он чего велит — нужно делать.

— Даже спрятать труп? — не удержался Лыков.

— Да. Значит, так надо. Еще панове сыщики привезли вещи того юноши. Пожитки с квартиры, чтобы подумали, что он уехал. Я отнес их на Толкучий рынок. Лишь мыльницу, дупек, оставил — а пан Лыков ее нашел. Что мне за это будет?

— Ежи Пехур и Нарбутт — одно лицо? — резко спросил коллежский асессор.

— Какое лицо? — смешался старик.

— Ну, один и тот же человек?

— Верните меня в камеру, я очень плохо себя чувствую…

Курьеры спешно созывали в сыскное отделение весь его состав. Гриневецкий возглавил розыск. Его люди допрашивали дочерей и зятя Яна Касъера, а также владельца квартиры, где жил Яшин. В морге полицейский врач исследовал останки подпоручика. Следователь Черенков открыл дело. Фотограф в темной комнате проявлял снимки могилы и трупа. Весь второй этаж ратуши светился огнями и жужжал, как пчелиный улей. Сыскари копались в архиве, часть агентов пошла по адресам негласных осведомителей. Вопрос задавали один: кто такой Ежи Пехур. Во всей этой суматохе не участвовали лишь Нарбутт и старший агент Степковский — курьеры не сумели их отыскать.

Лыков вспомнил догадку Гриневецкого. Вдруг убийца из дезертиров? Взяв с собой Егора, коллежский асессор поехал в Военную тюрьму. Она находилась на Дикой улице, в здании бывших артиллерийских казарм.

Два часа они рылись в постатейных списках. И не нашли ни одного упоминания о преступнике с такой приметной кличкой. Несолоно хлебавши, усталые и сонные, сыщики вернулись в отделение. Алексей уже и думать забыл, что всего пять часов назад занимался пылкой любовью

с прекрасной пани… Казалось, это было с кем-то другим.

К полудню, так и не сомкнув глаз, Лыков заперся в кабинете. Он изучал бумаги, изъятые им из стола Витольда Зеноновича. Егор пристроился сбоку. Вдруг им попалась заверенная копия служебного формуляра Нарбутта. Алексей пробежал бумагу глазами и хмыкнул.

— Что? — встрепенулся сонный помощник.

— Вот, слушай. «С марта 1868 по март 1869 годов отбывал воинскую повинность в 38-м Тобольском пехотном имени Его Императорского Высочества великого князя Сергея Александровича полку. Высочайшим приказом от 16 марта 1869 года произведен в прапорщики с причислением в запас по армейской пехоте». Понимаешь? Пехоте!

— Думаете все же, что пан Витольд

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.