Варшавские тайны стр. 95
из чиншевой шляхты. Так называли мелких землевладельцев, проживавших в имениях магнатов и уплачивавших им чинш (оброк), всегда небольшой и неизменный. После аграрной реформы Николая Милютина чиншевики стали невыгодны магнатам. Начался массовый сгон людей с арендуемых чуть ли не веками участков. Это привело к разорению целых семейств. Большинство чиншевиков не сумели доказать свое дворянское происхождение и были записаны в крестьянство или мещанство. Тысячи униженных, лишенных куска хлеба людей пополнили в Январское восстание ряды мятежников.
Аркадиуш Млына попал в плен 9 января 1864 года. Тогда в Опатовском уезде Радомской губернии была разбита шайка известного Рембайло (кличка Карла Калиты). Хотя шестнадцатилетний подросток был захвачен с оружием в руках, его возраст вызвал сочувствие даже у русских офицеров. Мятеж к тому времени был уже на излете, и рядовых повстанцев часто просто отпускали по домам. Наказание вплоть до виселицы грозило лишь главарям. Мальчишку чуть было не освободили, как вдруг пленные дали на него страшные показания. За четыре дня до разгрома их шайка столкнулась на лесной дороге с отрядом русской пехоты. В коротком бою головной дозор наших был перебит, остальным пришлось отступить. Двое солдат, раненые, оказались в руках у повстанцев. И юный Аркадиуш лично убил их, причем с особенной жестокостью.
Изувера отделили от других пленных и под конвоем отправили в Варшаву. Каким-то образом ему удалось обмануть стражу и бежать. Парень исчез бесследно. Остались лишь протоколы его допросов и показания повстанцев. Тогда многие брали себе конспиративные имена. Кличка Млыны была Ежи Пехур.
В присланных бумагах оказались приметы беглеца. Рост два аршина десять вершков, волосы русые прямые, глаза карие, не по годам крепкого сложения, держится очень уверенно. Скрытный, упорный, с сильной волей. Умеет подчинять окружающих себе. Командовал пехотным взводом, причем жовнеши много старше его по возрасту боялись юнца и слушались его беспрекословно. Потом именно они в плену и свели с ним счеты…
Где был и что делал Млына с начала 1864-го и по конец 1886 года, оставалось неизвестным. Ясно только, что за это время из звереныша вырос зверь.
Алексей решил узнать, нет ли чего у жандармов. Он пошел не к губернским жандармам, а сразу в управление Варшавского жандармского округа, отвечающего за весь Привислинский край. Начальник, генерал-лейтенант Брок, не нашел времени на скромного коллежского асессора. Лыко ва принял старший адъютант ротмистр Маркграфский. Молодой, но уже непомерно важный, он строго осведомился о цели визита. Алексей стал рассказывать об идейном террористе, убившем трех офицеров, но жандарм быстро перебил его:
— По нашим сведениям, никаких террористов в Варшаве не существует. Это вымыслы.
— Чьи вымыслы? — не понял Лыков.
— Вероятно, ваши, — ответил Маркграфский, очень довольный своим сарказмом. И добавил, ухмыляясь: — Орденок за наш счет решили сорвать? Жандармы прошляпили, а вы нашли заговор? Не выйдет!
— Послушайте, ротмистр, — сдерживая раздражение, сказал коллежский асессор. — Террористы в городе уже имеются. Они существуют независимо от того, что вы пишете в отчетах. Но я не хочу сейчас об этом спорить. Варшавскую сыскную полицию интересует, есть ли у вас материалы на Аркадиуша Млыну, известного также как Ежи Пехур. Вот официальное отношение обер-полицмейстера на имя вашего начальника.
Ротмистр брезгливо отодвинул бумагу, даже не заглянув в нее, и кликнул ближайшего писаря:
— Подготовь ответ… этим, —