Варварская вера стр. 110
а сейчас понимаю, что ты, Лиска, возможно, — дочь Александра Македонского!
Кима от удивления воскликнула что-то непонятное и уставилась на подругу, которая уверенно кивала ей:
— Всё сходится, Лиска! Она поэтому и говорила о Македонском только плохое, чтобы не выдать свою любовь к нему! Твоя мама любила твоего отца, но по собственной неосторожности отравила его!
Кима замолчала и за следующий час не сказала подругам ни слова, переваривая такую удивительную информацию. Лика с Полей продолжили рассуждать на эту тему, хваля Киму за то, что ей удалось родиться от союза царя и царицы.
Темнело. Подруги нашли участок мягкой травы и устроили ночлег. Привязав коней к деревьям и попив молоко с хлебом, они расстелили полотенца и легли спать.
— Посмотри, как сладко спят, — обратилась Афродита к Аресу.
Они вдвоём стояли рядом со спящими подругами и с улыбкой охраняли их сон. Вдали завыли волки, заставив парочку внимательно осмотреться. Летняя яркая луна кидала на Лику слабую тень от них, а лагерь был наполнен тихим сопением Кимы во сне да далёким воем.
— Я рад, что тебе удалось добиться своего, — осмотрел Киму с Ликой Арес.
— Я всегда добиваюсь желаемого, — улыбнулась в ответ Афродита, — Кима с Ликой проживут вместе долгую и счастливую жизнь, а их новая подруга Поля добавит в их отношения разнообразия и, когда потребуется, выскажет точку зрения со стороны.
— Сколько им ещё идти до цели? — поинтересовался он.
— Если будут двигаться таким же медленным, неспешным темпом, то у них уйдёт ещё несколько дней, — огорчилась Афродита, — нужно их поторопить.
— Как мы это сделаем?
— Сейчас я проникну в сон Лики, где сообщу, что её отец находится в плохом состоянии и что им необходимо ускорить передвижение, — Афродита подошла к дочери и наклонилась к её голове.
— Ты будешь врать собственной дочери? — нахмурился Арес.
— Только во благо, — уверила его богиня.
Спустя время Афродита отошла от Лики и сообщила Аресу: «Уходим». Они ушли по дороге в сторону Фемискиры, не оставив после себя никаких следов.
Лика проснулась на вдохе, с испугом озираясь. Она встала и подбежала к Киме, потормошив её за плечо:
— Лиска, вставай! Некогда спать!
— Ещё минуту, мам, только сон досмотрю… — тихо прощебетала Кима.
— Вставай! Я — Рыжик, а не твоя мама! Мой отец умирает!
Кима поднялась и протёрла глаза:
— Какой отец? Где умирает?
Лика подбежала к Поле:
— Мой отец! Он при смерти! Поля, вставай, нужно продолжить путь!
Когда сонные девушки собрали вещи, покормили коней и продолжили путь, округу осветила утренняя заря. Лика подгоняла подруг, ведя своего коня так быстро, как умела.
— Всё-таки хорошо, что я научилась управлять лошадьми! — наслаждалась быстрой скоростью Поля.
— И не говори! — мчалась рядом Кима, — давай наперегонки!
Они разогнались и обогнали Лику, которая играючи приняла вызов и набрала скорость, через несколько мгновений оставив подруг позади.
Так подруги мчались до наступления следующей ночи, делая перерывы на еду и отдых. Лика три раза за день выпила лекарство, и больше пить его было не нужно — она пропила необходимый курс, выписанный врачом. Ночью они поспали и на рассвете выдвинулись вновь. До места назначения им оставались считанные километры.
— Как же хорош конь Харса! Быстр, вынослив и послушен! — воскликнула Лика, обращаясь к подругам.
— Наши кони тоже неплохи! —