Варварская вера стр. 14
в амазонки было принято проводить в окружении других амазонок и исключительно в день своего десятилетия.
— Про ритуал Кимы ты больше никому не рассказывала? — Фалестрида взглянула на подругу, а та отрицательно помотала головой, — и не рассказывай. Пусть это останется между нами.
Мирина кивнула, а затем с гордостью сообщила, указав рукой в сторону складов:
— Погрузка продовольствия и вооружения идёт полным ходом. Я и Профоя отлично сработались с Гарпой во время выполнения этой задачи. Как я заметила, её очень воодушевило предстоящее слияние племён, — Мирина перешла на шёпот, — мне кажется, Гарпа больше нас хочет покинуть подконтрольные Македонскому территории, ведь его войска убили её любимых детей. Грустная ситуация… меня бы тоже терзала ненависть к царю на её месте.
— Македонский заплатит за это. Не сегодня, не завтра, но мы доберёмся до него, и я позволю Гарпе лично воткнуть в его глотку клинок, — Фалестрида напрягла челюсть, смотря на Мирину. Своими оскорблениями в сторону царя она отчаянно пыталась скрыть свои чувства к нему, убеждая себя, что Македонский — не тот мужчина, который ей нужен. Мирина посмотрела в глаза царице, а та поспешила отвернуться, подойдя к столу и склонившись над картой побережья:
— Передай Ксанфе, что Киму нужно уложить спать, а затем помоги Профое с погрузкой. Иди.
Мирина кивнула и вышла из шатра, а царица продолжила изучать карту, просчитывая маршруты и время пути по ним, но никак не могла на этом сконцентрироваться. Затем она с волнением выдохнула и присела на стул, обхватив голову руками и бормоча:
— Моя любимая дочь — посвящённая амазонка. С ума сойти! — она с надеждой подняла взгляд на потолок, — восславь её, Олимп, и помоги ей на всём её пути. Оберегай её ночной сон и освещай её день ярким солнцем. Пусть она станет лучшей из нас! Прошу!
Кима осторожно шла по лесной тропинке, постоянно осматриваясь. Она мысленно радовалось, что наконец-то её рана на левой ноге зажила и она могла свободно, как и раньше, двигаться без боли и хромоты. В этом лесу ей не было страшно, скорее интересно — куда же приведёт эта вытоптанная кем-то тропинка? Яркое солнце едва пробивалось сквозь плотную листву деревьев, а природа вокруг была такой чистой и нетронутой, что создавалось впечатление, что даже единственная тропинка, по которой сейчас шагала Кима, была природным замыслом.
По мере продвижения Кимы, деревья вокруг всё больше редели, а в один момент девочка вдруг почувствовала на себе прямые солнечные лучи, которые словно обнимали и ласкали её. Вместе с редеющими деревьями стала менее отчётливо видна тропинка. Пройдя ещё несколько десятков шагов, Кима заметила, как ей показалось, выход из леса и, сойдя с уже еле видимой тропинки и ускорив шаг, а затем и вовсе перейдя на бег, оказалась на большой поляне, которую легко бы нашёл случайный прохожий.
В центре поляны, усыпанной цветами, сидела молодая девушка, золотистые распущенные волосы которой касались земли, а короткое белоснежное одеяние, начинающееся туго завязанной тесьмой на груди и заканчивающееся светло-серыми узорами, ничуть не прикрывая бёдра, обтягивало её стройный торс. Разглядывая девушку и думая, как же ей, наверное, неудобно сидеть на покрытой цветами земле при такой минимальной одежде, Кима решила осмотреть себя и удивилась: она была облачена в кожаные доспехи,