Вас снимает скрытая камера! стр. 110
из коробки другой шприц, сломал кончик ампулы и спросил гораздо спокойнее:
– Кто ты такая?
Он по-прежнему называл ее на «ты», что в его устах выглядело ужасно грубо. Надежда поморщилась, но решила не обращать на это внимания.
– Я – бывшая жена Ильи, Маргарита, – тотчас отозвалась она, решив, что этому человеку может наврать спокойно, без угрызений совести.
– Да? – удивился Кудасов. – И какого черта тебе понадобилось копаться в этой истории?
– Мне нужно было выяснить, что случилось с Ильей, тут всплыла смерть девушки, то есть Илья мне рассказал, что девушку убили… – совершенно честно ответила Надежда.
– Да? – снова удивился Кудасов. – А мне он говорил, что не виделся
со своей бывшей лет десять… Все врут, – вздохнул он и добавил: – Неужели ты наворотила столько дел только из-за вульгарного женского любопытства?
– Любопытство – великая сила, – отозвалась Надежда, которая говорила со своим убийцей, пытаясь заговорить страх, – любопытство движет человеческой историей… Из-за любопытства открыли Америку и Австралию, изобрели порох и самолет…
– Ладно тебе, – усмехнулся Олег Петрович, закончив приготовления и шагнув к Надежде со шприцем в руке, – но, так и быть, перед смертью я удовлетворю твое любопытство. Я убил этого парня, потому что он был любовником моей жены.
– Любовником Вероники Яковлевны! – изумленно воскликнула Надежда. – Неужели! Так вы убили его из ревности? Ну надо же, какие шекспировские страсти! Не ожидала от вас!
– При чем тут ревность, – поморщился Олег Петрович. – Неужели я стал бы ревновать старую галошу? Деньги, деньги всему причиной! У нее и прежде были любовники, и я закрывал на это глаза. Но теперь все было слишком серьезно. Она так втрескалась в своего молокососа, что начала поговаривать о разводе. А без ее денег…
Олег Петрович оттянул рукав Надежды, по врачебной привычке протер локтевой сгиб смоченной спиртом ватой и закончил, поднося к руке своей жертвы шприц:
– Без ее денег моя клиника не смогла бы существовать, и я не закончил бы многих важных исследований.
Надежда дернулась. Она попыталась отстраниться от неотвратимо приближающегося шприца и одновременно попыталась лишить врача-убийцу его отвратительной самоуверенности.
– Врете! – выкрикнула она. – У вас просто наступил самый настоящий мужской климакс! Вы поняли, что стареете, что больше не интересуете даже собственную жену, и убили Артема только за то, что он молод и вся жизнь принадлежит ему!
Тело уже начало слушаться ее, Надежда напряглась, взмахнула рукой и выбила шприц из руки убийцы. Олег Петрович побагровел, на лбу у него вздулись жилы, и его красивое, ухоженное лицо сделалось уродливым и отталкивающим.
– Врешь! – завопил он, брызгая слюной. – Это ты врешь, мерзавка!
Он схватил Надежду за горло и сдавил сильные пальцы.
– Врешь! Я – хозяин жизни! Все принадлежит мне! Я вовсе не стар, у меня впереди многие годы, наполненные успехами и победами, любовью женщин и завистливым восхищением коллег! Ты сдохнешь, сдохнешь, и никто не найдет твой труп, а я вернусь в свою клинику, к своей работе! Я буду богат, знаменит и счастлив! Я переживу эту старую галошу, свою жену, и унаследую все ее чертовы деньги, и моя клиника будет лучшей в стране!
Его стальные пальцы сжимались все сильнее и сильнее. В глазах Надежды темнело, воздух проникал в легкие жалкой тоненькой струйкой, и легкие разрывались от боли. Сознание начало мутиться, и даже жажда жизни стала ослабевать. Надежда