Ваш ход, миссис Норидж стр. 178
только мастью, но и характером пошла в мать, из нее получится отличный мышелов. А коту-мышелову мясник всегда будет рад! И накормит, и молока нальет. Подбросила я его под дверь и сбежала.
– И больше вы его не видели? И не спрашивали у мясника?
– А ну как он бы сказал, что утопил котенка? – возразила кухарка. – Незачем мне такое огорчение.
… Фаршированные рябчики, запеченные в сливочном соусе, были восхитительны. Все признали, что Эйрин О’Коннел превзошла саму себя. Вместо вина кухарка подавала морс из молодого ревеня. Все смиренно восприняли это новшество.
После ужина все перешли в гостиную, и настал черед десерта. Маленькие ореховые пирожные оценили все, кроме Флоренс. Мисс Эббервиль придерживалась мнения, что лучший десерт – это мадера.
– Ох… правду говорят, что человек роет себе могилу ножом и вилкой! – Флоренс устроилась с бокалом в кресле и потихоньку потягивала мадеру. Чем меньше оставалось в бокале, тем ярче блестели ее глаза.
– Мы умрем от обжорства, – откликнулась Эстер.
Лорин довольно зажмурилась.
– Я согласна! В детстве меня пугали старшие братья. Они говорили, что я умру от укуса змеи! Ах, как я плакала!
Реджинальд засмеялся.
– Вам не о чем беспокоиться, Лорин. По крайней мере если вы останетесь в Англии. В наших лесах почти нет ядовитых змей.
– Какая жалость, что вас не было рядом со мной в моем детстве!
– Мне тоже жаль, – тихо сказал юноша и покраснел.
Да, исключительно благожелательное настроение царило в тот вечер в «Совиных дубах». Даже мисс Пэриш приняла участие в общей беседе и неожиданно горячо поддержала гувернантку, когда принялись обсуждать принципы воспитания.
– Детям и собакам нужно уделять поровну внимания, – сказала гувернантка.
– Но почему? – изумился полковник.
– Потому что иначе собака начинает тосковать и может стать агрессивной.
– О, как это верно! – Сильвия восхищенно взглянула на гувернантку из-под очков. – Приятно слышать, что вы думаете не только о детях, но и о животных.
В гостиной повисло едва заметное напряжение. Словно каждый ждал, не раздастся ли из-под кресла тихое зловещее мяуканье. Но, не считая этого крошечного замешательства, в остальном вечер прошел великолепно.
Разошлись поздно, когда уже всех клонило в сон. Миссис Норидж зачиталась перед сном и легла в постель около полуночи.
В коридоре послышался какой-то странный звук.
«Опять кошка? Бог с ней». Гувернантка повернулась на другой бок.
Что-то не давало ей заснуть быстро, как это случалось обычно.
Она приподнялась и прислушалась. Ветер, кажется, воет в трубах… Звук повторился, и стало совершенно ясно, что стонет человек.
Распахнув дверь, миссис Норидж увидела Флоренс Эббервиль. Та шла, цепляясь за стену. При виде гувернантки в
глазах Флоренс мелькнуло облегчение.
– Миссис Норидж, пожалуйста, врача… – прошептала она и без сил опустилась на пол.
… Флоренс лежала в постели, над ней хлопотал доктор. Все домашние ждали его вердикта, собравшись в гостиной. Бледная как мел Эстер нервно потирала руки, Лорин старалась отвлечь ее беседой от дурных мыслей.
– Как вы думаете, что с Флоренс? – тихо спросил Реджинальд у миссис Норидж.
– Это может быть все, что угодно, – так же тихо ответила гувернантка. – Будем надеяться на лучшее.
– Скорее бы доктор Макбрайд сказал нам что-нибудь! – простонала Эстер.
Полковник присоединился к Лорин, успокаивая хозяйку дома.
Наконец пришел доктор, но никакой ясности не внес.
Мисс