Васек Трубачев и его товарищи (книга 3) стр. 163
обнимая друга, сказал он. — К нам отец приехал! Приходи обязательно вечерком.
Андрейка был очень занят, но обещал отложить все свои дела.
— Приду. Причина немаловажная. — Он смотрел на Васька удивленно и радостно, как будто приезд Павла Трубачева должен был даже внешне совершенно изменить сына. — Павел Трубачев приехал! Скажи пожалуйста!
— Приходи! Я все отцу про тебя рассказал. Обязательно приходи! — нетерпеливо дергая Андрейку за руку, говорил Васек.
Андрейка смущенно улыбался при одной мысли о встрече с машинистом, Героем Советского Союза, знатным человеком Павлом Трубачевым.
Вечером в доме Трубачевых собрались все товарищи Васька. Павел Васильевич внимательно приглядывался к каждому в отдельности, радовался, что ребята выросли, и шутя говорил:
— Вот я все никак не могу отвязаться от мысли, что вы миленькие ребятишки, а ведь передо мной уже взрослые люди, строители!
Усадив вокруг себя всех ребят и обхватив их плечи своими большими руками, Павел Васильевич рассказывал о боевых делах на фронте, о подвигах железнодорожников и о большой дружбе между фронтовиками.
— Вот уничтожим фашистских гадов, выкорчуем уродов по всей земле — и встанем стеной за прочный мир. Скоро и вы подрастете в помощь отцам и братьям. Много вам дано, и многое от вас потребуется! К коммунизму шагать будем!
Яркие голубые глаза Павла Васильевича светились отцовской лаской. Ребята
со всех сторон теснились к нему, прижимались головами друг к другу, чтобы чувствовать теплое кольцо его рук.
Андрейка пришел последним. Павел Васильевич шумно поднялся ему навстречу:
— Здравствуй, Андрейка! Я слыхал, ты сослуживец мой? В депо работаешь?
Андрейка вытянулся и начал длинную фразу:
— Андрей Скорняков. Состою при паровозном депо помощником. В данный момент на нашей дороге все обстоит благополучно…
Но Павел Васильевич не дал ему договорить:
— О делах мы еще потолкуем. А сейчас садись-ка вот тут с нами, сынок! — Он крепко обнял Андрейку за плечи и, усадив рядом с собой, прижал его светлую голову к своей груди. — И рабочему человеку иногда требуется отдых от всех его дел!
Андрейка размяк и вдруг сделался маленьким белоголовым мальчонкой. Глаза его, как веселые серые мышки, бегали по лицам ребят, а щека, тесно прижатая к гимнастерке Павла Васильевича, зарумянилась. Давно забытая отцовская ласка вконец размягчила закаленное в тяжких испытаниях Андрейкино сердце. Сам Павел Трубачев — высокий пример для всех железнодорожников — сошел вдруг с фотографии и запросто, душевно беседовал с ним, с Андрейкой.
Ребята, отодвинувшись в сторону, с охотой уступали первое место рабочему человеку.
Андрейка осмелел, начал рассказывать о своих товарищах — ремесленниках, о своем знакомстве с Васьком. Павел Васильевич шутливо ерошил его светлые, старательно приглаженные волосы, щекотал рыжими усами веснушчатый лоб и обращался к нему с теплым словом: «Сынок…»
На круглом столе тетя Дуня вместе с девочками накрыла ужин.
Увидев на блюде пироги, Павел Васильевич вдруг соскочил с места и подмигнул ребятам:
Съела баба пироги — заплясала в три ноги,
Съела баба киселя — стала баба весела.
— А ну-ка, работнички, не обижайте хозяйку, придвигайтесь поближе!
Ребята с шумом заняли места за столом, весело принялись за еду.
Кто-то вспомнил голодные скитания в лесах Украины. Ребята стали рассказывать Павлу Васильевичу всякие подробности из их жизни в оккупации; пошутили над Мазиным, который никак не мог насытиться после