Вашингтонская площадь стр. 16
то, что ее интересовало, она не пыталась прибегнуть к шутке — например, обвинить тетку в заговоре против племянницы.
— Что вы собирались мне рассказать? — спросила Кэтрин.
Миссис Пенимен подошла к ней, улыбаясь и покачивая головой, оглядела девушку и поправила бархотку у нее на шее.
— Это тайна, дитя мое: он приходил свататься!
Кэтрин по-прежнему хранила серьезность.
— Он так сказал?
— Он не сказал, он предоставил мне угадать. А я умею отгадывать!
— Неужели он _ко мне_ сватался?
— Да уж, конечно, не ко мне, милочка. Хотя должна сказать, что, не в пример большинству наших кавалеров, он на редкость любезен с дамами, которые уже не могут похвастать первой молодостью. Нет, его интересует кое-кто другой, — и миссис Пенимен легонько коснулась губами щеки Кэтрин. — Будь с ним поласковее, — закончила она.
Кэтрин широко раскрыла глаза — она была поражена.
— Я вас не понимаю, — сказала она. — Ведь он меня совсем не знает.
— О, он знает тебя лучше, чем ты думаешь. Я ему все про тебя рассказала.
— Ах, тетушка! — укоризненно прошептала Кэтрин, словно обнаружив предательство. — Он нам совсем чужой, мы его не знаем.
Это «мы» звучало бесконечной скромностью в устах бедняжки Кэтрин.
Однако миссис Пенимен не обратила на это внимания; в ее ответе даже мелькнула легкая язвительность:
— Моя дорогая Кэтрин, ты
отлично знаешь, что он тебе нравится!
— Ах, тетушка! — снова прошептала Кэтрин, не находя других слов. Надо думать, он действительно нравился ей (хотя обсуждать это Кэтрин не считала возможным); но чтобы сей блестящий джентльмен — сей нежданный пришелец, с которым она и не говорила, — проявлял к ней интерес, подразумеваемый романтическим определением миссис Пенимен?.. Нет, это, конечно же, всего лишь плод беспокойного воображения тети Лавинии. Ведь всем известно, какая она выдумщица.
6
Миссис Пенимен была убеждена, что и другие люди наделены столь же живым воображением; и когда полчаса спустя брат ее вошел в дом, она, руководствуясь этим своим убеждением, обратилась к нему со следующими словами:
— Остин, он только что был здесь. Какая жалость, что ты его не застал!
— Кого, собственно, я не застал? — спросил доктор.
— Мистера Мориса Таунзенда. Он был у нас с визитом и очаровал нас!
— А кто, собственно, такой этот мистер Морис Таунзенд?
— Тетушка говорит о том джентльмене… помнишь, я не знала, как его зовут, — сказала Кэтрин.
— О том джентльмене на вечере у Элизабет, — добавила миссис Пенимен, которому так понравилась Кэтрин.
— А, так его зовут Морис Таунзенд! И что же — он явился, чтобы сделать Кэтрин предложение?
— Ах, отец, — пробормотала в ответ девушка, отворачиваясь к окну, за которым уже сгустились сумерки.
— Я надеюсь, он не сделает этого без твоего позволения, — любезно проговорила миссис Пенимен.
— Однако твое позволение, дорогая, он, кажется, уже получил, — заметил ее брат.
Лавиния жеманно улыбнулась, словно в знак того, что ее согласия еще недостаточно; Кэтрин прижалась лбом к оконному стеклу и слушала, оставаясь бесстрастной свидетельницей этого словесного поединка, как будто выпады противников не были направлены также и в ее сторону.
— Когда он явится в следующий раз, — добавил доктор, — потрудитесь позвать меня. На случай, если ему захочется со мной увидеться.
Морис Таунзенд явился снова дней через пять, но доктора Слоупера не позвали, так как его в то время