Библиотека

Васька стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

Дмитрий Романович, а в отсеке.

— Понятно, — сказал Митя.

— Что понятно? — подозрительно вскинулся профессор. — Вы с Наташей давно знакомы?

— Давно! Еще когда в школе учился… Я бывал у вас. Ножик у вас сломал.

— Ах, это вы изволили сломать! Так, так… — Профессор зашагал из угла в угол. — А теперь вместе посещаете театры? И какие ваши дальнейшие намерения?

Митя неопределенно пожал плечами. Он испытывал все возрастающую неловкость. И не потому, что явился свататься — об этом родители не узнали, — а потому, что над сватовством повис обман. От одной мысли, что, еще не женившись, он уже обманывает и Тату, и ее мать, и важного, смешного профессора, Мите становилось тошно.

Время шло, а язык не поворачивался говорить о главном.

— Тата намекнула, что вы с ней собираетесь вступить в брак, — помог Константин Яковлевич. — Не рановато?

— Почему рановато? Я на троих когда хочешь заработаю. А девчонки, они уже в школе плануют выйти за Гарри Пиля и жить в филармонии… Я смеюсь, — пояснил Митя грустно.

Константин Яковлевич опустился в кресло. Пружина злорадно звякнула.

— Что с вами? — заботливо спросил Митя.

— Не беспокойтесь. Нога. После льдины…

Внезапная мысль пронзила Митю. Вот кто должен подписать прошение о Чугуевой, герой-челюскинец, вот кто! Вот она, безотказная подпись. И бумага при себе. Уговорить, и

вопрос исчерпан.

Митя весело вскочил с кресла и чуть не хлопнул профессора по плечу.

— Подвезло вам все ж таки, — заговорил он, — на весь свет слава! Татка как скажет, что дочь челюскинца, ее и милиция отпускает, и билет без очереди. Да и вы все ж таки в Крыму погрелись. Во дворцах отдыхали с наркомами.

«Таткина информация, — понял Константин Яковлевич. — Придется с ней серьезно беседовать».

— И премия, — продолжал Митя возбужденно. — Полугодовой оклад — все ж таки не шутка! Даже не верится. Мы с Таткой считали — больше шести тысяч. На дирижабли не будете жертвовать?

— Этот вопрос мы обсудим ниже, Дмитрий Романович. А в отношении женитьбы, и прежде, и в особенности теперь, я считаю замужество Натальи преждевременным. Пройдет годик-два, а там поглядим…

— Да и я считаю, что надо бы обождать, — согласился Митя. — А куда денешься?.. У нее дитё.

— Какое дитё? — Константин Яковлевич вскочил. Пружина брякнула.

— Кто знает. Если мальчик — Артем, девочка — Антенна. Сокращенно — Тена. А дальше дети пойдут, будем называть на Б, на В и так далее. Я смеюсь… А где шкура? — спросил он внезапно.

— Какая шкура?

— От белого медведя. Тут, на полу, лежала.

Тугое лицо профессора дернулось.

— Нас зовут к чаю, Дмитрий Романович, — заметил он.

— Сейчас, — сказал Митя. — У меня к вам разговор.

— В столовой поговорим. Пожалуйте.

— В столовой нельзя, — возразил Митя. — Разговор подпольный.

— В каком смысле подпольный?

— Татка бузит.

— Бузит? Каким образом?

Митя оглянулся на приоткрытую дверь.

— Про Чугуеву она не говорила?

— Про Чугуеву? — Константин Яковлевич тоже оглянулся на приоткрытую дверь. — Про какую Чугуеву?

— Про нашу Чугуеву!

Константин Яковлевич решил схитрить. Он пребывал в крайней растерянности.

— Ах, да… Чугуева, Чугуева… Как же, припоминаю… — пробормотал он.

— Ну так вот. Дела наши рассыхаются. — Митя плотно притворил дверь. — Она не желает расписываться. Подозревает, что вру.

— Чугуева?

— Зачем Чугуева? Татка! В общем и целом мы с ней договорились. Только она условие ставит:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.