Вавилон. Сокрытая история стр. 41
скрыться. Но что-то пошло не так, потому что серебряные пластины не помогали, и при свете фонарей все трое казались полупрозрачными, но уж точно не исчезли.
Двойник Робина бросил на него жалобный взгляд.
– Помоги, – взмолился он. И добавил по-китайски: – Банман.
Робин так и не понял, что побудило его действовать – недавний страх перед студентами Баллиола, полная нелепость происходящего или сбивающее с толку лицо его двойника, – но он шагнул вперед и положил ладонь на серебряную пластину. Двойник Робина отдал ее без единого слова.
– Усин, – произнес Робин, вспомнив легенды, которые рассказывала ему мать – о духах и призраках, скрывающихся во тьме. Бесформенных, бестелесных. – Невидимый.
Пластина в его ладони завибрировала. Откуда-то донесся тяжелый вздох.
И все четверо исчезли.
Нет, исчезли – не совсем то слово. Робин не мог подобрать нужное, запутался в переводе, не мог описать это состояние ни на английском, ни на китайском. Они существовали, но не как человеческие существа. Они стали не просто невидимыми сущностями. А вообще перестали быть сущностями. Они были бесформенными. Плыли по воздуху, расширяясь во все стороны, стали самим воздухом, кирпичной стеной, булыжниками мостовой. Робин не чувствовал своего тела, где оно заканчивается и где начинается, он был серебром, камнями, ночью.
В сознании пронесся леденящий страх. «А вдруг я не смогу вернуться?»
Через несколько секунд в конце улицы появился констебль. Робин затаил дыхание, сжав пластину с такой силой, что по руке стрельнула боль.
Прищурившись, констебль уставился прямо на него, но не увидел ничего, кроме темноты.
– Их здесь нет, – выкрикнул он через плечо. – Попробуем поискать в парке…
И побежал дальше.
Робин выронил пластину. Он больше не мог ее держать, просто не чувствовал ее. Свою руку он тоже не чувствовал, просто пытался оттолкнуть от себя серебро.
И у него получилось. Воры снова материализовались в ночи.
– Быстрее, – поторопил второй юноша, блондин. – Засуньте их за пазуху и бросьте сундук.
– Нельзя просто бросить его, – возразила
девушка. – Они его найдут.
– Тогда уберите обломки и пошли.
Все трое начали собирать серебряные пластины с мостовой. Робин на мгновение заколебался, не зная, куда девать руки. Но потом наклонился и начал помогать.
Он до сих пор не осознал нелепости ситуации. Но смутно понимал, что происходит что-то противозаконное. Эти люди не могут быть связаны с Оксфордом, Бодлианской библиотекой или Институтом перевода, иначе не шатались бы ночью по улицам, одевшись в черное и скрываясь от полиции.
Самым правильным и очевидным в этой ситуации было бы поднять тревогу.
Но по непонятным причинам ему казалось, что нужно им помочь. Он не пытался понять, а просто действовал. Он словно провалился в сон, играл в пьесе, зная все свои реплики, хотя все остальное было загадкой. Это была иллюзия с собственной внутренней логикой, и по какой-то неизвестной причине Робин не хотел от нее избавляться.
Наконец все серебряные пластины оказались за пазухами и в карманах. Робин отдал ту, которую забрал, своему двойнику. Их пальцы соприкоснулись, и Робин ощутил холодок.
– Пошли, – сказал блондин.
Но никто не пошевелился. Все смотрели на Робина, явно не понимая, как поступить с ним.
– А если он… – начала девушка.
– Нет, – твердо заявил двойник Робина. – Ты же не станешь?
– Конечно нет, – прошептал Робин.
Блондина это не