Библиотека

Вазкор, сын Вазкора стр. 425

Размер шрифта
-
+
Тема

меня. Прежде, во время тех случайных исцелений, я не думал. Сейчас мои нервы сдавали. Что я должен делать? И более того, ужасаю, какие будут последствия?

— Присматривай за своим хозяином, — сказал я рабу.

Раб растянул рот. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь из них улыбался.

— Вы все мои хозяева. Господин Орек, похороненный господин Зренн, ты.

— Он закрыл левый глаз и постучал по нему. — Меня зовут Длинный Глаз, — сказал он. Он немного отодвинулся и исчез.

Красные лучи заходящего солнца начали проникать в палатку.

Я упорно старался пробиться к Хвенит. Я старался соединить кровь с плотью сильными массажирующими поглаживаниями.

Наконец, обливаясь потом,

сидя в черном тумане ночи, я вдруг вспомнил, что и прежних случаях это произошло тихо, без мощного физического воздействия; отравленный конь в Эшкореке, задыхающийся ребенок в деревне, тогда я даже не чувствовал, как Сила исходит из меня.

Поэтому ученик Хвенит вытер доску и начал снова.

Солнце встало. Я вышел из палатки и увидел, что раб во второй раз приступил к своим обязанностям могильщика. Эта вторая могила, не связанная с первой, казалась лишней и запоздалой.

— Для кого это? — спросил я его на его корявом языке.

— Мой господин Орек, — ответил он.

Ты запрягаешь смерть; ты запрягаешь жизнь. Ты можешь убить или исцелить. Могила становится символом, одной хилой веткой, упавшей с дерева.

Солнце над лесом золотыми и красными кругами плавало у меня перед глазами.

Я не ожидал чего-то другого от Орека. Хоть он был молод. Мне было жаль его. Раб утрамбовал глину, чтобы покрыть светловолосую голову, на которую он положил кусок ткани.

— Как? — спросил я.

— Его нож, — сказал раб, отвечая мне со странной живостью, которой я прежде не замечал в этих людях. — Он укрепил его между корнями и бросил свое тело на лезвие. Он сделал это неудачно. Смерть наступила не сразу.

Я вспомнил мужчин в золотых масках, лежавших на своих мечах в малиновом павильоне.

Солнце делилось: по его центру шла черная полоса. Оно расколется пополам и подожжет море. Потом я увидел, что это был черный человек на фоне солнце, стоявший над тем местом, где я сидел. Квеф.

— Скажи мне, если Хвенит убита, — сказал он мне.

— С чего ты это взял?

— Я почувствовал это, — сказал он. — Вчера в сумерках. Я почувствовал, что она при смерти.

— Значит, все-таки между вами была магическая связь.

— Кровь говорила с кровью. Да. Я чувствовал это. Я не мог заснуть. Ночью я пошел посмотреть то место, где зимой хранятся лодки. Одной лодки не хватало. Я понял тогда, что они отправились искать тебя. Я взял собственную лодку. Я греб в темноте. Она мертва?

Я встал.

— Загляни в палатку и посмотри.

Он повернулся и побежал.

Вскоре я тоже пошел взглянуть. Она лежала, сонно лаская кота. Сейчас Квеф стоял перед ней на коленях, зарывшись лицом в ее шею, и она гладила его волосы, тихо бормоча. Я слышал тембр триумфа в ее голосе, бесконечно нежном.

На ее груди был белый шрам, как серп луны.

Трепетавшее под ним сердце запнулось, потом застучало. Она легко вернулась из своего сна — темный океан, которого она чудом избежала, отступил, как скатились с ее тела волны в ту ночь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.