Вчера, сегодня и всегда стр. 30
когда они в неистовстве добирались до кровати.
— Однако условия не совсем те же, что в прошлый раз, не так ли?
— На этот раз ты не будешь использовать противозачаточные.
— Я же сказала, не буду.
— Потому что это прописано как одно из условий сделки, — усмехнулся Аристон.
— Точно. — И он не собирался заставлять ее чувствовать вину за свои прошлые поступки. Она и так о многом жалела.
— И тебе не придется посещать со мной скучные деловые обеды.
— Я могла бы… Конечно, если ты хорошо попросишь.
— Ты изменилась.
— Разбитое сердце способно изменить человека.
— Кто разбил твое сердце? — спросил он опасным тоном.
— А ты как думаешь?
Аристон действительно понятия не имел, как сильно она его любила.
— Хочешь сказать, это был я? — с недоверием спросил он.
— Отчасти я виню в этом отца, но да, это был ты.
— Каким образом я мог разбить твое сердце?
— Потерять тебя было больно. Очень.
— Но ведь ты сама от меня ушла.
— Потому что ты видел во мне лишь бизнес-актив.
— Нет, это не так. Наш брак был настоящим. Я относился к тебе с уважением и вниманием, как к своей жене.
Хлоя не могла и не хотела этого отрицать. Если бы его слова не были правдой, она бы не согласилась на эту новую сделку,
даже ради сестры, которую так любила, и сотен сотрудников, существование которых зависело от компании.
Аристон снова провел пальцами по краю простыни. Взгляд его лазурных глаз наполнился теплотой.
— Не думаю, что ты можешь винить меня в своем разбитом сердце.
Он прав. Это она от него ушла, не понимая того, как больно ей будет в разлуке и как сильно она будет надеяться на то, что он последует за ней. В конце концов он это и сделал, но совсем не так, как она ожидала.
Хотя, наверное, Хлое следовало ожидать от него именно этого. Аристон не был рыцарем в сияющих доспехах, добивающимся сердца прекрасной дамы. Он был прагматичным магнатом с собственными намерениями и своеобразным представлением о чести.
— Так, значит, завтра приедут рабочие, — сказала она, вместо того чтобы продолжать дискуссию, которая могла привести к излишним откровениям.
— Да.
— Но ты сказал, у меня есть две недели.
— Боюсь, все это время тебе придется жить на чемоданах в местной гостинице.
Невероятно. Его самонадеянности нет предела, но не она ли в этом виновата?
— Откуда ты знал, что я приду к тебе? — А тем более о том, что она согласится на сделку?
— Ты ведь сама назначила встречу с моей секретаршей на прошлой неделе.
— Но все же… Неужели ты все это подготовил за неделю?
— Разве это имеет значение?
— Да.
— Позволь мне перефразировать. Это не имеет значения.
— А ты все такой же самонадеянный.
— Разве я должен был измениться?
— Как правило, этому учит жизнь.
— Моя жизнь показала, что я должен помочь произойти тому, что и так должно случиться.
— Моя же показала, что как бы сильно я чего-то ни хотела, я никогда этого не получаю.
— Откуда такой пессимизм? — спросил Аристон, словно ее ответ действительно имел для него значение.
— Тебе этого не понять. — Ведь он действительно не поймет. Хлоя решила, что пришло время уходить. Она отпихнула Аристона. — Мне нужен душ.
— У тебя еще есть время.