Вчера, сегодня и всегда стр. 62
что у меня нет желания возвращаться к этому миру. Слишком многое изменилось. И хотя я действительно люблю искусство, у меня нет той страсти, которая необходима, чтобы делать карьеру художника. К тому же у меня нет таланта, — самокритично призналась она.
Аристон и Такис уж было раскрыли рты, чтобы выразить несогласие, но Хлоя, улыбнувшись, покачала головой:
— Не нужно. Вы двое повесили у себя мои картины, потому что я была членом вашей семьи, а не из-за их художественных достоинств.
Для нее был настоящим потрясением тот факт, что акварели, написанные ею для столовой, по-прежнему висят в нью-йоркском доме Аристона.
— Это не так, — твердо сказал Такис.
Аристон посмотрел на Хлою, вероятно желая ее напугать.
— Даже ради семьи я не стал бы вешать всякую дрянь на свои стены.
Она только улыбнулась:
— Я не говорю, что они дрянь. Просто я не обладаю таким ярким талантом, который нужен для того, чтобы стать знаменитым художником. Я поняла, что не переживаю по этому поводу, когда действительно осознала, что из меня вышел бы паршивый художник. Это работа, требующая страстного служения своему делу. Я же нашла себя в другом.
— В помощи другим людям осуществлять свои мечты и делиться своим искусством с миром, — догадался Аристон.
Он был наполовину прав, поэтому она кивнула:
— Да. И мне иногда кажется, что я посещала художественный колледж в большей степени ради того, чтобы быть как можно дальше от бизнеса. Но в результате мне очень понравилось управлять галереей и магазином. — Настала ее очередь взглянуть на гавань, на «Колосс», казавшийся на таком расстоянии крошечным белым пятнышком. — Неожиданно оказалось, что мне доставляет невероятное удовольствие помогать начинающим художникам следовать своему пути, а уже признанным — показать свои произведения миру. Я даже не была против бумажной работы.
— Достойная причина для ведения бизнеса, — съязвил Такис.
— Спасибо, — поморщилась она. — Ирония судьбы заключается в том, что теперь я занимаюсь именно тем, чем была полна решимости не
заниматься.
— Может, и не совсем. Ты не хотела быть частью «Диолетис индастриз» — вот что было для тебя действительно важно, — предположил Такис.
Нахмурившись, Аристон признался:
— Я думал, что, получив отступные, ты снова вложишь их в компанию.
— Уверена, мой отец был бы счастлив, если бы я поступила именно так.
Но теперь Аристон знал — этого не произошло.
— Надеюсь, он усвоил урок. — Глаза Такиса светились неподдельным удовлетворением.
Аристон посмотрел на деда:
— Ты не говорил, что намереваешься предпринимать какие-либо действия против компании Эбера.
— Я не дряхлый старик. Если я и передал тебе управление компанией, это не означает, что я нуждаюсь в одобрении моих действий.
— Знаю. — Теперь казалось, что Аристон хотел бы закрыть эту тему.
— Кроме того, у тебя и у самого были планы на этот счет.
Хлоя резко развернулась на своем стуле и удивленно посмотрела на Аристона:
— О чем это он?
Такис встал:
— Пожалуй, я вас оставлю.
— Спасибо, pappous, — сказал Аристон, в голосе которого звучало все что угодно, кроме благодарности.
Хлоя была смущена:
— Я не понимаю.
— Компания твоего отца была на грани банкротства не только из-за его устаревших взглядов на ведение бизнеса.
— То есть ты хочешь сказать, что подстроил крах «Диолетис индастриз»? — спросила Хлоя, пребывая в шоке.
— Да, с помощью неверных финансовых решений,