Вдали от рая стр. 385
– добрые лучики морщинок, милая улыбка, приветливый, но твердый взгляд… Точно молния ударила в сердце! Не хватало воздуха, и он задохнулся, схватившись руками за грудь, отчаянно кашляя и как сквозь вату, сквозь вязкий туман, слыша озабоченный голос жены: «Что с тобой? Витенька, милый мой, что?..» От этого слова – «Витенька» – ему стало еще хуже, и он схватился за Веру, силясь сохранить сознание, которое расплывалось и путалось.
– Все в порядке, – проговорил он хрипло. – Просто… просто что-то голова закружилась…
Разумеется, он ничего не сказал Вере. Да и что тут скажешь?.. Но, когда она успокоилась и отошла, чтобы набрать воды для принесенных цветов, он подозвал маячившего в стороне Юру, который болтал невдалеке с Сережей и потому пропустил эту сцену, и молча, кивком, показал ему на выцветший кладбищенский портрет и покосившийся деревянный крест с надписью краской «Мельникова Антонина Захаровна, 1924–2001».
Лицо у парня вытянулось, заострилось, глаза заметались в испуганном непонимании. Однако Юра тут же справился с собой и зашептал торопливо и сердито:
– Да полно вам, Виктор Петрович! Не она это. Сами видите, здесь дата стоит – эта женщина умерла уже пять лет назад… Мало ли на свете похожих старух с одинаковым отчеством? Вы что, и правда подумали?..
– Разве только я один подумал? – горько усмехнулся в ответ Волошин. – Я ведь тебе слова еще не успел сказать, а ты уже принялся меня разуверять. Если бы и ты этого не подумал – разве мы говорили бы сейчас об этом?..
Липы и клены шептались над их головой, сквозь грибной дождик просвечивало позднее осеннее солнце, и где-то рядом негромко переговаривались Вера и Сережа – люди, зависевшие от его, волошинской, любви, от его силы и уверенности в себе. Их нельзя было пугать, нельзя заставлять мучиться и колебаться в сомнениях… И, отходя прочь от могилы, бросив последний взгляд на улыбающееся лицо старой женщины, Волошин вдруг подумал: это она, Захаровна, заставила меня на дне отчаяния поверить, что из любой трудной ситуации всегда найдется выход. И не все ли равно, является ли это сходство случайным, роковым совпадением – или же и вправду давно ушедшая женщина мистическим образом помогала оставшимся жить на земле, устраивала счастье внучки, вершила справедливость и добро по своему разумению?..
В конце концов, каждый из нас строит свой собственный рай. И у каждого он таков, какого ты заслуживаешь. Если вообще заслуживаешь, конечно…
Эпилог
Дверь с мягким стуком захлопнулась после того, как врачи, тихонько переговариваясь, вышли из комнаты, служившей библиотекой в этом старом, напоминающем о барских поместьях доме. Вера посматривала в сторону бывших коллег своего отца с уважением и легкой тревогой. Однако они не заговорили с ней раньше, чем отошли от библиотеки на расстояние, достаточное, чтобы не быть услышанными.
Правда, даже если бы тот, кто избрал эту комнату в доме своим постоянным обиталищем, мог их услышать, вряд ли это на что-то повлияло бы…
– Ну, чем мы можем вас утешить, Верочка… – осмелился наконец нарушить тишину Шелонин, видный невропатолог. – Состояние вашего папы продолжает ухудшаться. Пока еще он способен хоть как-то обслуживать себя, но советую заранее искать для него сиделку. Мой диагноз – болезнь Альцгеймера…
– Что вы, Николай Иванович, – повысил и без того
пронзительный