Вдох-выдох стр. 818
и еще, и снова внутри проснулся животный страх. Страх, который сильней всего. Сильней желаний, сильней чувств, сильней действительности. Она снова задыхалась. С ней такое происходило уже десятки раз… Десятки раз судьба считала, что ее время еще не настало, что и этот приступ не станет последним. Десятки раз все обходилось. Десятки раз она возвращалась в мир, преодолев оставленный когда-то самыми близкими людьми «сувенир» на память. На этот раз было не так. Теперь Саша знала, что помощи ждать неоткуда. Что на этот раз вдох сделать уже не получится. И как ни странно, перед этим осознание даже ее животный страх отступил, оставляя место пустоте. Жаль…
Саша не видела, как глаза Шутова резко расширяются, как он оборачивается, не слышала хлопка, ворвавшегося вдруг в комнату шума, она летела вниз… Летела в темноту, прося прощения у единственного живого существа, которому была действительно должна. Из нее не получилась бы хорошая мать, но все же жаль, что жизнь не дала даже попробовать.
Глава 47Почему-то Саша представляла себе смерть немного по-другому. Она ждала встречи с ангелом или демоном, ждала возможности выбрать, аудиенции с самим Богом. А получилось все не так. Очень долго она просто сидела на лугу. Конечно, красивом, но вполне земном лугу. Вокруг на несколько километров не видно никого, только море полевых цветов, а единственные доносящиеся звуки – жужжание пчел, птичьи трели. И так спокойно на душе, так же, как и вокруг. Это больше похоже на рай, чем на ад, а значит, все же хорошего было в ее жизни больше. Жаль только… Саша невольно потянулась к животу, накрывая его там, где должен был бы расти ее ребенок. Не так – их ребенок… Ярослав…
Рай предполагает счастье, но ей почему-то нестерпимо захотелось обратно на землю.
* * *Саша открыла глаза, не совсем понимая, где она находится. В окно светит солнце, на столе цветы, полевые, как
на ее лугу, где-то над ухом пищит медицинский аппарат, только этот писк даже отдаленно не напоминали пение птиц…
– Сашенька, – кто-то подлетел к ней, склонился, прижался всем телом, в объятьях было тепло, мягко, приятно, но сил ответить не было, ни пошевелить пальцем, ни тем более поднять руки. Она так и лежала, смотря в потолок, пока ее наконец не отпустили. – Сашенька, малышка, как же я волновалась!
– Глаша? – голос звучал хрипло, как будто она его сорвала, а слово отдало болью в горле.
– Как ты меня напугала, девочка моя, как напугала! – не желая тратить время на беседы, Глафира снова склонилась к девушке, обнимая, сильно, может, даже слишком сильно, но противиться Саша не могла.
– Где мы? – снова обводя взглядом помещение, Саша так и не смогла вспомнить, как тут оказалась. За окном день, может даже утро, а последнее, что осталось в памяти – визит к врачу, неужели свалилась в обморок прямо там?
– В больнице, малышка, но ты, главное, не волнуйся, нельзя волноваться. Все хорошо, уже все хорошо, господи, как же я рада! – женщина снова оторвалась от нее не секунду, заглянула в лицо, а потом прижалась всем телом.
– Я не помню… – чтобы подняться в кровати, Саше пришлось приложить все свои усилия, в руках, казалось, сил нет совершенно, лишь с