Библиотека

Вечная жизнь стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

ожога или раны не остается даже воспоминания.

Но я исключение. Я ношу на шее след ожога, полученного в возрасте десяти лет. Этот ожог никогда не бледнел, никогда не менялся, и на коже до сих пор четко виднелся слегка вдавленный рисунок. Круглая отметина диаметром около десяти сантиметров была оставлена на моей шее раскаленным докрасна амулетом, заклеймившим меня почти четыреста сорок девять лет тому назад. Понятное дело, несмотря на всю мою осторожность, за четыре века несколько человек все-таки видели этот знак. Но насколько я знала, из ныне живущих о нем не знал никто. Кроме Инки, который вчера ночью увидел мою шею.

Наконец, совершенно распаренная, я выползла из душа и, не осмелившись посмотреться в зеркало, поспешно завернулась в толстый халат, прихваченный из какого-то отеля. Выйдя в гостиную, я увидела перед входной дверью свежую «Лондон Таймс», которую я перед тем, как войти, ногой зашвырнула в квартиру. Подобрав газету, я отнесла ее в кухонный уголок, где нашла только пачку старых крекеров «Маквитиз» и бутылку водки в морозилке.

Вздохнув, я уселась на диван и, хрустя печеньем, принялась просматривать газету. То, что я искала, оказалось почти на последней странице, перед некрологами, но после объявлений о слетах дружин девочек-скаутов.

«Тревор Холлис, 48 лет, член ассоциации независимых таксистов, вчера ночью подвергся нападению одного из своих пассажиров и получил перелом позвоночника. В настоящее время он находится в отделении интенсивной терапии при больнице Св. Джеймса. По прогнозам врачей, Т. Холлис, скорее всего, останется парализован ниже плеч. Он не смог назвать имя или описать внешность нападавшего. Жена и дети находятся в больнице рядом с пострадавшим».

«Парализован ниже плеч...» Может быть, все было бы иначе, если бы я помогла ему или хотя бы сразу вызвала скорую! Сколько он провалялся на мокрой мостовой, оглушенный болью, не в силах даже закричать?

Почему, почему я не позвонила 999? Что со мной случилось? Ведь он мог умереть. Возможно, он предпочел бы умереть... Он больше никогда не будет водить такси. У него есть жена и дети. Каким мужем он сможет быть теперь? Каким отцом? В глазах у меня защипало, и затхлые крекеры приобрели вкус пыли.

Я была соучастницей всего этого. Я ему не помогла. Возможно, я сделала ему хуже.

Во что я превратилась? Кем стал Инки?

Зазвонил телефон, но я даже головы не повернула. Трижды начинал пищать домофон, но я предоставила швейцару самому разбираться с этим. Свой мобильный я посеяла несколько дней назад и с тех пор так и не удосужилась купить новый, поэтому с этой стороны мне

ничто не угрожало.

Было около восьми, когда я встала с дивана, прошла в спальню и вытащила свой самый огромный чемодан, в который запросто можно было засунуть дохлого пони. (Предупреждая ваши вопросы, спешу сообщить, что никогда этого не делала).

Повинуясь какому-то внезапному порыву, я швыряла в чемодан охапки вещей и прочего барахла, а когда он наполнился, застегнула молнию, надела куртку и вышла из квартиры. Наш швейцар Гопала вызвал мне такси.

— Мистер Боуз и мистер Инокаунс спрашивали вас, мисс Насталья, — сообщил он. Меня всегда ужасно смешило то, как он коверкал наши имена. Справедливости ради надо признать, что Гопала справлялся со

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.