Вечная жизнь стр. 183
было иначе. Инки тянул ко мне руки из темноты, и кровь стояла между мной и Рейном. Даже слово «вражда» казалось мне сейчас до нелепости мягким.
— Ривер сказала, что мы с тобой должны поговорить, — сказал Рейн, опустошая тарелки над ведерком для свиней — свиньи, как известно, обожают объедки. — Она права. Она всегда права.
— Только не в этот раз. Я не желаю с тобой разговаривать, — я выгребла остатки салата в контейнер и поставила его в большой холодильник.
— Как я понял, никто из нас не собирается отсюда уезжать, — спокойно и сдержанно продолжал Рейн. — Но между нами стоит это дело. Я не хочу, чтобы мы создавали проблемы себе или кому-то еще.
«Это дело?» — злобно подумала я. Он говорил об этом, как о неудачном свидании!
— Кому-то еще? Это ты о Нелл, что ли?
Он покосился на меня через плечо. Черт, до чего же он хорош собой! Просто какая-то абсолютная, вселенская и кармическая несправедливость!
— Я не понимаю, почему ты постоянно твердишь об этом. Между мной и Нелл ничего нет.
— Ну да! — фыркнула я. — А Нелл об этом знает? Потому что она уже выбирает столовый сервиз, — поймав его непонимающий взгляд, я снисходительно пояснила: — Для вашей свадьбы.
— Не говори ерунды! — воскликнул он с таким ужасом, что у меня радостно встрепенулось сердце. Очень глупое сердце.
— А ты разуй глаза, бесчувственное полено! — огрызнулась я. — Впрочем, уже все равно слишком поздно.
С этими словами я прошла в большую кладовку, чтобы взять еще несколько контейнеров, и чуть не вскрикнула от неожиданности, когда Рейн направился за мной следом. Кладовка, как ей и полагается, была довольно тесной, и мы едва помещались там вдвоем.
— Проваливай, — сказала я, понимая, что руки у меня заняты контейнерами.
— Мы можем убить друг друга, — тихо произнес Рейн.
Он был высокий, широкоплечий, и пахло от него подозрительно приятно для человека, вырезавшего целые деревни. Я невольно скользнула взглядом по распахнутому вороту его рубашки, за которым скрывался ожог. Потом до меня дошел смысл его слов.
— Чего? — у меня похолодело в животе. Стопка контейнеров Тупперваре вряд ли могла сгодиться в качестве оборонительного оружия.
— Ты можешь убить меня за ту роль, которую я играл в твоих самых страшных воспоминаниях. Я мог бы убить тебя за то же самое. Наши родители, братья и друзья умерли ужасной смертью. В живых остались только мы с тобой. Ты — наследница дома Ульфура, и я — наследник дома Эрика Кровопролителя.
— Думаешь, нам стоит убить друг друга и покончить с этим? — угрюмо буркнула я. — Позволь спросить, каким же образом?
Краешек его губ дернулся в подобии улыбки, и я затаила дыхание.
— Можем взяться за руки и вместе прыгнуть в промышленную турбину.
— Думаешь, очень смешно? — злобно спросила я.
Он с досадой дернул подбородком.
— Хочешь знать, что я думаю? Тогда слушай — это было четыреста лет тому назад. Если ты хотела отомстить, нужно было делать это тогда.
— Правда? Мне было десять лет!
— А мне едва исполнилось двадцать.