Вечно ты стр. 102
вообразила себе все, что только возможно, но только не это.
– Что с ним? – прошептала она.
– С ним ничего, – Варя поставила кружку на пол, расплескав по дороге половину, обхватила себя за плечи и заклацала зубами.
– Разденься, – скомандовала Люда, – сними куртку и штаны, а я сейчас принесу тебе все одеяла, которые есть. И рюмку водки. Есть в доме водка?
– Где-то есть, наверное. Люд, и так все хреново, а если мы еще начнем бухать, то это вообще конец. Так отойду.
Люда помогла ей раздеться, накрыла двумя одеялами и пледом и принесла еще чаю, в который добавила три ложки сахара, хотя Варя обычно пила несладкий.
– Спасибо. Ты сама тоже поешь. Папуся вчера с утра котлет нажарил.
– Что с ним, Варя?
Варя рассказала, что вчера они вернулись из аэроклуба поздно, когда уже смеркалось. С утра она прыгала, а после обеда ребята уговорили Льва на что-то среднее между лекцией, творческим вечером и встречей с ветераном.
Домой возвращались уставшие, с явными признаками кислородного опьянения, и в прекрасном настроении, граничащем с эйфорией. Поэтому, когда к ним подошли трое мужчин самой средней неприметной внешности и попросили Льва задержаться на пять минут, они не заподозрили ничего дурного.
– Максимум десять, – сказал один из этих мужчин, и Варя спокойно поднялась в квартиру, чтобы поскорее разогреть котлеты, потому что оба после целого дня на свежем воздухе умирали с голоду.
Котлеты давно шипели и скворчали на сковородке, а отец все не шел, и, только когда на них начала образовываться твердая горелая корочка, Варя догадалась выглянуть в окно. Там никого не было.
Она выбежала во двор, потом на улицу. Никаких следов папы. Варя заметалась, не понимая, что делать и куда податься.
Дошла до местного отделения милиции, но там об отце ничего не знали.
Тогда она поехала в комендатуру. Там ей сообщили, что генерал-майор Корниенко прибыл в Ленинград три недели назад и пребывает по месту жительства дочери. Больше никакой информацией военный комендант не располагал.
– Почему ты сразу мне не позвонила? – спросила Люда.
Варя наморщила лоб:
– А в самом деле, почему? Ты не обижайся, просто я привыкла, что или сама все решаю, или с папой вдвоем. Еще как-то не улеглось в голове, что есть ты.
– Не обижаюсь я, только плохо, что тебе одной все это пришлось переносить… Вдвоем все-таки полегче было бы…
– Ну да… В общем, почапала я домой, еду и мечтаю, как открываю дверь, а папа уже дома. Прямо уверена была, что так и будет, но нет. Бегаю из угла в угол по квартире, не знаю, куда звонить, в какую справочную, по какому телефону. То ли ноль два, то ли прямо в Большой дом бежать, там что-то пытаться выяснить. Но тут мне самой позвонил какой-то добрый человек: ваш отец просил передать, что его положили в психиатрическую больницу. Все с ним в порядке, завтра утром приходите на беседу с врачом, приносите смену белья, предметы личной гигиены, продукты по списку. Я чуть сама не свихнулась. К восьми утра была уже на месте, думала, с папой дадут повидаться, но сказали, что он в закрытом отделении, а там посещения строго регламентированы. Передачу только можно. Потом докторша ко мне вышла. Типа поздравляю, острый психоз