Вечно ты стр. 111
«удовлетворительно». Испортить зачетку этому самодовольному парню, а потом улыбнуться так же приторно, как его папаша, и сказать: «Вы знаете латынь на «три». Смиритесь с этим». Как хотелось… Но нельзя. Лев в заложниках. Родительская любовь – очень сильное и энергичное чувство, психиатр сурово накажет Льва за эту маленькую Людину месть.
Рука с трудом вывела «отлично», и весь день потом у Люды на душе было не просто тяжело, как обычно, а по-настоящему тошно.
Спускаясь по эскалатору после работы, Люда раздумывала, куда поехать, домой или к Варе. Ключи от квартиры Льва у нее были, и Варя просила заходить почаще, и хотелось Люде к ней, но долг звал домой. Она и так два вечера подряд пропадала у Дщери, за это время накопилось много разных хозяйственных мелочей.
Только заняться уборкой не пришлось. Вся семья была в сборе, и не успела Люда войти и снять сапоги, как от нее в очередной раз потребовали порвать все отношения со Львом и Варей.
– Ты понимаешь, что губишь всю нашу семью, – кричала мама, – уничтожаешь не только свою жизнь, но и жизнь каждого из нас! И ради чего?
Люда промолчала.
– Сама ничего не добилась, так наши достижения решила под откос пустить? – Вера засмеялась своим новым пугающим лязгающим смехом. – Ни себе ни людям?
– Ничего не понимаю…
– Я сегодня получила выговор, спасибо, – мама перевела дух и перешла на ледяной тон: – Мишина жена отчитала меня как девочку, и, впрочем, за дело! Получается, я действительно не сумела объяснить своей младшей дочери некие базовые понятия.
– Действительно, Люда, обращаться к Мише через мою голову было не очень красиво, – вздохнул папа.
Мама резко обернулась к нему.
– Что ты с ней цацкаешься? В двадцать семь лет можно уже понимать, что не надо лезть, куда тебя не просят. Миша блаженный, дурачок, но жена его не такая, она вмиг порвет с нами все отношения и, будьте уверены, не станет молчать, что знакомство с Корсунскими может подвести под монастырь. Мы станем изгоями!
– Мама, я только попросила дядю Мишу…
– Потому что знаешь, какой он мягкотелый! Нет, это просто невыносимо! Мало того, что я терплю разнузданное, абсолютно неприличное поведение дочери, так еще и рискую карьерой и лишаюсь друзей! Сколько можно над нами измываться, в конце-то концов!
Схватившись за голову, мама ушла в свою комнату, а Люда так и осталась стоять в коридоре, не зная, что сказать и как оправдаться.
Папа вздохнул:
– Людочка, мы воспитали тебя в убеждении, что люди должны помогать друг другу, и дядя Миша тоже придерживается этой доктрины, как и большинство порядочных людей, поэтому крайне важно, прежде чем о чем-то попросить человека, подумать, а не заставляешь ли ты его действовать во вред себе.
Люда наконец сняла пальто:
– Папа, мы сразу договорились, что дядя Миша как бы не знает, что нам нужно. Просто устраивает нам аудиенцию, и все.
– Это все равно, Людочка. Как минимум каждая просьба за другого – это отказ от одолжения лично для себя.
– Так главный психиатр – это золотая рыбка, что ли?
– Юмор неуместен, Людмила, – сказала Вера.
– В каком-то смысле да, – улыбнулся папа, – он же джинн и цветик-семицветик. Так все устроено, если ты слишком много просишь у начальства, а особенно если просишь что-то неприятное, то очень быстро лишаешься