Вечно ты стр. 66
холодильник, – пока можем с пряниками попить. Еще варенье есть малиновое, мама делала, но она три года как умерла, так что я бы не рискнул.
– Давай так посидим.
Кивнув, Лев выдвинул стул, на котором обнаружился ком из марлевых масок.
– Вот что за человек… – взяв маски, он бросил их в гору книг на подоконнике. – Скоро дома шагу нельзя будет ступить, чтобы не напороться на какие-нибудь ампутированные ноги или что еще похуже. Привыкла жить сама, что ж поделаешь. Но, я надеюсь, вы с ней найдете общий язык.
– Конечно. Я, наоборот, боюсь…
– Не бойся, – он вдруг посерьезнел, пристально посмотрел ей в глаза и повторил: – Не бойся, пожалуйста.
Люда молчала. На плите чайник зашумел, крышка стала подпрыгивать, уютно позвякивая, как будто они были вместе уже тысячу лет.
– Ты мне очень нравишься, – просто сказал Лев, – но ты не думай, что должна из-за этого что-то делать. Особенно если ты раньше этого никогда не делала.
– Спасибо, – она почувствовала, что краснеет.
– Варька должна была быть уже дома, – повторил он, – и обещала, между прочим. А сама усвистала черт знает куда.
Лев встал и выключил чайник.
– Ты мне тоже очень нравишься, – сказала она, – и я волнуюсь, что из-за меня ты не делаешь того, что должен делать.
Лев коротко засмеялся, а через секунду они уже целовались жадно, крепко и непристойно. От близости его сильного тела кружилась голова, из которой вдруг вылетели все правила и постулаты, и осталась только одна ясная мысль – она, Люда, родилась ради того, чтобы быть с ним. Хотя бы один раз. Рука его легла ей на грудь, и Люда вздрогнула, но всего лишь на секунду. Она прижалась к нему еще крепче, Лев приподнял ее, посадил на подоконник, рука его двинулась вверх по ее бедру…
И тут хлопнула входная дверь. Лев мгновенно отпрянул, Люда спрыгнула с подоконника.
– Господи, слава богу, – пробормотал он, стремительно ополаскивая лицо холодной водой, – еще бы секунда, и все.
– Папусь, извини, что задержалась, но сегодня был пациент с интереснейшей клиникой. Ну никак не могла уйти, не выяснив, есть у него аппендицит или нет. – В кухню влетела щуплая девица с невзрачным веснушчатым лицом и легкими, как пух, волосами, и вдруг резко остановилась на пороге: – Ой, здравствуйте, Людмила Игоревна!
– Ну и что, есть? – внезапно вырвалось у Люды.
– Естественно! Великие профессора сомневались, но от нас с Колдуновым еще ни один аппендицит не уходил!
Лев покачал головой:
– Подожди еще, не зарекайся. Жизнь такая, что без ошибок не обходится.
– Ян то же самое говорит, прямо как ты.
– Позвольте представить мою дочь Варвару, – торжественно провозгласил Лев, – вашу бывшую студентку, что в очередной раз доказывает, как тесен мир.
– Не так тесен, как хотелось бы, – хмыкнула девушка. – Эх, папусик, вот что бы тебе не познакомиться с Людмилой Игоревной на пару лет пораньше, я бы тогда не учила аккузативус-аблятивус и всю остальную муть.
– Очень приятно с вами снова познакомиться, Варя, – сказала Люда.
– Ну раз церемонии закончены, давайте чай с тортом пить, – Лев достал из холодильника картонный кубик с изображением белого медведя.
– Ого, ты в «Север» гонял?
– Чего только от безделья не сделаешь. Кстати, Варя, пока ты учишься в институте, тебе придется называть Люду Людмилой Игоревной и на «вы».
– Да?