Вечные мгновения стр. 4
природу, поэзию, красоту. И впоследствии поэт не раз обращался к этому образу. В цикле "На другом берегу" (En el otro соstado; 1936 - 1942) есть стихотворение "Эта собака" (Еste
10 реrrо) - "лазурнолицый Бог" отождествляется с собакой, случайно встреченной на улице. Видимо, пантеизм Хименеса стал также и "главным виновником" того, что писатель первоначальное - автобиографическое - название книги "Дневник поэта-молодожена" (Diaro de un poeta reciencasado; 1917), переиздавая ее, изменил на "Дневник поэта и моря" (Diaro del poeta y del mar).
Новый период в творчестве Хуана Рамона Хименеса начинается с книг "Дневник поэта-молодожена" и "Вечные мгновения " (Eternidades, 1918) . Теперь Хименес - в поисках не "красивой", а "нагой" поэзии. В поисках нового отношения к поэтическому слову, "чистой поэтической сущности". Подводя итоги 20-летней литературной работы, он признается - в сборнике "Вечные мгновения":
О страсть моей жизни - поэзия нагая, моя - навеки.
("Vino, primero, pura...")
Стих становится предельно лаконичным, ясным, простым. Все чаще Хименес отказывается и от рифм - они мешают, они не нужны, они излишни. "Уснащение стиха аллитерациями, рассчитанными на чисто акустический эффект, стало раздражать. Самая теория "инструментовки", в основе своей опирающаяся на cоответствие "звуков" и эмоций, стала казаться плоской, упрощающей явление". Эта цитата - не из работы, посвященной творчеству Хуана Рамона Хименеса или испанской поэзии первой половины века. Она - из статьи Б. М. Эйхенбаума "Анна Ахматова" (1923)1. Но эти слова могут быть отнесены и к поэтической эволюции Хименеса. Испания и Россия это Запад и Восток Европы, но на рубеже ХIХ и ХХ веков
1 Эйхенбаум Б. М. О поэзии. Л., 1969, с. 119.
11 и в первое двадцатилетие нового века в испанской и русской лутературах - почти одновременно! - происходили сходные процессы. К слову сказать, в 50-е годы Хименес и сам "открыл" для себя это сходство... Итак, начинается новый период - тот период, который, на мой взгляд, и позволяет говорить о Хименесе как о великом поэте. Значит ли это, что следует перечеркнуть все, сделанное прежде? 0 своем "раннем" сборнике "Весенние баллады" (Ва1айаз де рг1юачега; 1910) "зрелый" Хименес напишет: "Эти баллады несколько поверхностны - в них больше музыки губ, чем музыки души" . Но ведь не научившись "музыке губ", поэт не смог бы запечатлеть "музыку души". В стихе, освобожденном от внешних "украшений" - то есть от аллитерации, рифмы, одинакового количества слогов в строках, - повышается значение каждого слова. "Нагая мысль" становится эталоном красоты "нагой поэзии". Слово "красота" теперь не пишется с большой буквы, но этическая ценность красоты повышается. И не случайно Хименес заинтересовался японской поэзией - танка и хокку открыли ему новые возможности испанского стиха. Заинтересовался он и поэзией Индии, переводил - вместе с женой - произведения Рабиндраната Тагора. Хименес стремится к максимальной выразительности поэтического слова - и добивается этой выразительности. Стих его становится афористически точным, чеканным, "мускулистым". Кажется, что поэт спорит с самим собой: в ранних стихах он был изобильно щедр теперь он - предельно скуп. Там - все "внешнее". Здесь - все "внутри" стиха. Наступила пора зрелости.
-----1 Цит. по кн.: Плавскин З. И. Испанская литература ХIХ - ХХ веков. М, 1982, с. 119.
12 В 20-е