Вечный любовник стр. 13
в глазах, говорящим о его жизненной силе.
Жанна гордилась Генрихом и, хотя ей пришлось высказать свое неодобрение по поводу его связи с дочерью садовника и скорого рождения ребенка, полагала, что это свидетельствует о его возмужалости, которую одобрил бы его дед.
Ее сын больше не мальчик, он стал мужчиной, и она должна равно принять и его недостатки, и его достоинства, потому что именно в таких мужчинах нуждается Ла-Рошель.
Гаспар де Колиньи радостно встретил королеву и принцев.
Их присутствие, как он считал, крайне необходимо. Сам Колиньи считался признанным вождем, за которым любой пошел бы на смерть; он был мужественным честным человеком, который верой и правдой служил делу гугенотов – не из любви или ради власти над ними, не из тщеславия, а потому, что верил в их правоту. Его одинаково почитали как старики, так и молодежь. Говорили, что им восхищался даже чудаковатый Карл, король Франции, и если бы у адмирала Колиньи была возможность находиться рядом с королем, то он непременно обратил бы того в веру гугенотов.
Однако солдаты, обожая Колиньи и испытывая к нему безграничное уважение, все же больше любили принца Конде. Он был храбрецом, бесстрашным, мужественным до безрассудства воином, мужчиной в полном смысле этого слова, с опрометчивыми поступками, которые только прибавляли ему симпатии других мужчин. В Конде не было ничего божественного, он любил женщин, обожал пошутить, а его веселость и остроумие вызывали такое восхищение, которое не могло вызвать благочестие Колиньи.
«Он один из нас, – говорили солдаты, – хотя в его жилах и течет королевская кровь».
Казалось, Конде было уготовано бессмертие – он прошел через многие сражения. И все же в битве под Жарнаком его настигла смерть.
Колиньи стал искать возможности остаться с Жанной наедине, чтобы побеседовать конфиденциально, поэтому она отпустила своих спутников и предложила адмиралу говорить все как есть.
Колиньи не нуждался в поощрении, он был легок на язык и сразу перешел к
сути дела.
– Ее высочеству известно, как люди уважали Конде. Для них он был бессмертным. Но Конде погиб. В армии очень тяжело это восприняли. Надо поднять их боевой дух.
– Елизавета Английская обещала оказать нам помощь, – начала Жанна.
Но Колиньи покачал головой:
– Английская королева очень хитра. Она произносит приятные речи, но ее истинным желанием является видеть Францию раздираемой гражданской войной. Королева не хочет видеть нас победителями, она хочет видеть нас воюющими.
– И хочет видеть Францию гугенотской.
– Ваше высочество судит о других людях по себе. Увы, Елизавета протестантка только потому, что ей это удобно. Таких людей в мире большинство, мадам, и хорошо, что мы это осознаем.
Лицо Жанны сделалось жестким, когда она еще раз подумала об Антуане, сменившем гугенотскую веру на католическую, когда ему это стало выгодно. И правда, в мире, видимо, немало таких людей.
– Мадам, – сказал Колиньи, – в первую очередь вам следует приложить усилия для того, чтобы поднять боевой дух у наших уставших солдат. Сделать это по силам только вам и вашим молодым людям. Покажите им армию. Поговорите с ними. Пусть они увидят, что, после того как не стало Конде, борьба не прекратилась.
Жанна кивнула.
– Необходимо, чтобы они поняли, что это не война одного человека, – сказала она. – Борьба за наше общее дело