Вечный любовник стр. 19
ни людей, ни Бога.
«Своего Бога! – подумал Генрих. – А почему его? Разве Бог не один? Герцог Анжуйский, Гиз и их сторонники тоже поклоняются Богу, который кажется им единственно верным, как и тот, в которого верит Колиньи. А почему у меня нет такой уверенности в моей правоте, как у них? Как было бы хорошо, если бы истина была одна и можно было сказать: «Только это правда».
Сосуществование столь разных точек зрения лишь все запутывало, и разобраться во всем этом было весьма непросто. Генрих уже начал подумывать, что лучше всего позволить эмоциям руководить им и ни к чему особенно не привязываться –
ни к вере, ни к женщине.
Колиньи поцеловал его руку:
– Рад видеть, что у вас все в порядке, мой принц.
– Как и у вас, мой адмирал.
Это было правдой. Старик выглядел весьма неплохо. Поговаривали даже, что он намеревается снова вступить в брак. Почему бы нет? Он вдовец, его дети давно выросли. В некоторых районах Ла-Рошели ходили слухи, что Жаклин д'Антремон преклоняется перед Колиньи и лелеет надежду стать его женой. Она очень богата; ее деньги были бы для него совсем не лишними. Может, если адмирал снова вступит в брак, то поймет, что жизнь в кругу семьи в его возрасте человеку подходит больше, чем походная?
Генрих не стал бы его винить, если бы старик принял такое решение. Ему вообще было не свойственно кого-то за что-то осуждать.
– Ваше высочество, слухи, которые до меня дошли, нельзя назвать приятными.
– Неужели, мой адмирал? Это весьма прискорбно.
– Неприятнее всего, что дело касается вашего высочества.
Генрих вскинул брови, но адмирал не отвел взора. Молодой человек не выглядел раскаивающимся; губы его были слегка поджаты и готовы к улыбке.
– Боюсь, могу предположить, что случилось, – проговорил Генрих.
– Ваше высочество, мы – гугеноты. Будь вы рядом с нашими врагами, они наверняка получили бы удовлетворение в связи с вашими похождениями. Вы знаете, что я имею в виду.
– Увы, – подтвердил Генрих, – но женщины-гугенотки так милы!
– Как принц и наш вождь, вы должны относиться к ним бережно.
– Мой адмирал, разве не было бы проявлением невоспитанности отказываться от того, что предлагается с такой готовностью?
– Насколько можно судить, ваше высочество стремится получить без особого труда то, что должно сохраняться неприкосновенным как теми, кто может это предложить, так и теми, кто может этим воспользоваться. Для вождя это большая ошибка.
– Конде был великим полководцем.
– Конде имел успех во многих делах. Он был великим несмотря на свои недостатки, а не благодаря им.
Генрих грустно улыбнулся:
– Мы такие, какими нас создал Господь.
– Такую мораль исповедуют грешники.
– Значит, мой адмирал, я грешник. И всегда понимал это.
– Тем больше причин, ваше высочество, чтобы сохранять твердость. – Глаза Колиньи стали холодными. Он был не склонен шутить, предлагая Генриху другую линию поведения. – Ваша мать, королева, была бы рада, обнаружив с вашей стороны больший интерес к духовной жизни города. Вы ни разу не были в университете?
– Нет. Мне не приходило в голову, что это входит в мои обязанности солдата.
– Это входит в обязанности вождя. Хотя университет и получает со стороны вас, меня и принца Конде денежную помощь, но этого недостаточно, вам следовало бы поинтересоваться тем, что там