Вечный любовник стр. 192
а так как знал, что подоплеку проблемы составляет вопрос о наследнике, не стал ему препятствовать.
Глаза Генриетты сверкали от гнева.
– Нет, сир, герцог де Невер мне не нужен.
– Любовь моя, это принц королевской крови.
Генриетта щелкнула пальцами:
– Мой муж будет королем, а не принцем. Если только король Франции не нарушит своих обязательств.
Генрих вздохнул:
– Ты же знаешь, мною управляют мои министры.
– Тем глупее им это позволять.
– Понимаешь, любовь моя, нам нужны деньги, а считается, что их можно получить благодаря женитьбе на иностранке…
– Они могут считать что им угодно. У меня есть твое обещание, и я знаю, что для тебя выполнить его – дело чести.
Генрих вздохнул. Он не умел спорить с женщинами, тем более в которых бывал влюблен.
– Это дело чести, – повторила Генриетта. Затем подняла глаза, посмотрела ему в лицо и похлопала руками по своему раздувшемуся животу. – Помни о нашем сыне.
Генрих взял ее за руки:
– Скорее бы он родился. Думаю, когда они увидят маленького дофина, то захотят, чтобы мы поженились как можно быстрее. Потому что наследник нужен Франции больше итальянских денег.
Генриетта обвила его руками. С ним можно ни о чем не беспокоиться. Только скорее бы родился дофин! Тогда никакое итальянское золото не помешает ей добиться своей цели.
А Сюлли втайне приступил к осуществлению своих планов. Генрих обручился с Марией Медичи. Савойский продолжал упорствовать, и королю пришлось отправиться на войну.
Генрих нежно попрощался с Генриеттой, пожелал ей беречь себя и заботиться о ребенке. Но когда спросил, не отдаст ли она ему в знак доверия бумагу с обещанием жениться, она пришла в ярость и обвинила его в двуличии. Генриетта никогда не скрывала своего гнева, но это, казалось, лишь забавляло ее любовника. Теперь он только пожал плечами, не вступая с ней в перепалку, и они попрощались так же нежно, как это было в начале их романа.
– До рождения ребенка осталось совсем немного, – прошептал он.
– А когда у меня на руках будет сын, ты его увидишь и вспомнишь о своем обещании.
– Так и будет, только подари мне сына, – отозвался он.
Генриетта была очень уверена в себе и поселилась в Фонтенбло, где ждала рождения ребенка и славы, которая за этим последует.
День был жарким. Генриетта сильно устала и рано легла спать. Задремав, она услышала сквозь сон раскаты грома, а вскоре ее разбудила гроза. Гремел гром, и его тотчас же повторяло эхо. Над дворцом бушевала буря. Она позвала служанок, одна из которых пришла и сказала, что льет сильный дождь, а остальная дворня спряталась в
темном чулане.
– Чепуха, – отозвалась Генриетта. – Обычная гроза.
Она встала с кровати, повернулась к окну, и в этот момент ей показалось, что яркий свет вспыхнул прямо в ее комнате, а когда раздался гром и послышался звук осыпающегося кирпича, она поняла, что молния ударила во дворец.
Отличавшаяся крепким духом, Генриетта в последние месяцы очень боялась, что какой-нибудь несчастный случай помешает ей родить ребенка, поэтому старалась не подвергать себя никакой опасности, теперь же, услышав испуганные крики служанок, почувствовала, что ребенок внутри нее шевельнулся, и подумала: это может ему повредить. И тут напряжение последних недель вдруг дало себя знать. Она ждала беды, со страхом