Вечный любовник стр. 25
другой жених ей был не нужен.
Поэтому, несмотря на весьма нежаркую февральскую погоду, она бежала из Савойи. Оставила свой замок, на лодке по реке добралась до Лиона, а оставшуюся часть пути проделала верхом на лошади.
Теперь она была словно вдовой, у которой за душой ни пенни, так как Эммануэль Филибер, решив ее покарать, вскоре после бегства конфисковал ее имения.
Однако Колиньи, уставший от войны и мечтающий о семейном очаге, был весьма тронут преданностью Жаклин; утраченные имения его нисколько не волновали.
Он собирался на ней жениться, а потом отправиться ко французскому двору, где его должен был ждать теплый прием. Там адмирал намеревался продолжить борьбу за свое дело в более цивилизованной форме, нежели на полях сражений. В Париже ему будет внимать король; он постарается освободить молодого самодержца из-под влияния матери, привить ему любовь к добродетели. Колиньи полагал, что Карл по природе хороший человек, нужно только помочь раскрыться этим его качествам.
И вот в марте 1571 года, вскоре после подписания в Сен-Жермен-ан-Ле мирного договора, Колиньи женился.
Генрих Наваррский и его кузен Конде веселились на свадьбе. Довольное лицо невесты произвело на Генриха сильное впечатление. Жаклин вся светилась от счастья, танцуя в подвенечном платье. Пуговицы-бриллианты на ее груди сверкали в пламени свечей; корсаж был сшит из светло-серебристой парчи и вышит золотом, юбка на испанский манер из темно-золотой парчи была украшена вышивкой из золотых и серебряных нитей. В этом наряде новобрачная выглядела великолепно.
«Какая разная бывает любовь, – размышлял Генрих, наблюдая за этим романом, столь отличным от его собственного опыта. – Ведь пылкая страсть, необходимая для чувственных натур, здесь отсутствует». Ему были интересны все аспекты любви, и привязанность этой женщины к адмиралу казалась ему очаровательной. Он представил себя на закате жизни, когда пылкая женская страсть ему уже будет не нужна и он будет согреваться теплом женщины, подобной Жаклин.
По распоряжению Жанны ворота Ла-Рошели взяли под охрану. Стояли мирные времена, но королева-мать не тот человек, которому можно доверять.
«Я очень хочу, чтобы вы прибыли ко двору, – писала Екатерина. – Каким, должно быть, замечательным молодым человеком стал ваш сын. Говорят, он очень нравится женщинам».
Читая, Жанна буквально слышала приглушенное хихиканье, сопровождавшее сочинение этого письма; видела холодное, непроницаемое лицо и ничего не выражающие глаза Екатерины – никогда нельзя понять, что у нее на уме.
Колиньи тоже получил приглашение.
Когда адмирал пришел к Жанне с этим известием, та сильно встревожилась. После свадьбы его жизнь стала уютной и спокойной, он словно помолодел и даже перестал походить на старого солдата, сражавшегося при Монконтуре. А полученное письмо вызвало у него радость.
– Сам король повелевает мне явиться к нему, – объявил Колиньи.
– Прибыть ко двору? – холодно уточнила Жанна.
– Именно так. Хотя повеление сделать это изложено не в приказном тоне. – Губы Колиньи тронула легкая улыбка. – Его величество очень вежливо просит меня приехать.
– С какой целью? Чтобы вас можно было повесить на Гревской площади?
– Уверен, таких намерений у его величества нет и в помине. Он просит меня прибыть, чтобы стать ему помощником в наиболее сложных делах. Мой жизненный опыт может оказаться ему полезным.
– Звучит красиво, – согласилась Жанна. – Но что у них на самом деле на уме?
– Дружба. Карла я хорошо