Вечный любовник стр. 35
умная девочка, Марго. Ты все понимаешь и будешь паинькой.
Разговор закончился. Марго вышла. На ее запястье и щеке остались красные пятна, а глаза блестели от обиды. «Почему, – спрашивала она себя, – я так смела со всеми другими и пресмыкаюсь перед ней? Я же не трусиха. И не выйду замуж за португальца. Ни за кого, кроме Генриха де Гиза».
Чтобы совсем освободиться от страха, она направилась на поиски своего возлюбленного.
Влюбленным повезло. Свадьба с португальцем по разным причинам откладывалась. Дону Себастьяну было только семнадцать лет, и хотя, будучи мальчиком, он полюбил портрет Марго, теперь его больше интересовали военные дела. Более того, его коварный дядя, Филипп Испанский, следивший за развитием событий из Мадрида, не желал сближения Франции и Португалии. Он сам жадными глазами смотрел на маленькую соседнюю страну и был не прочь присоединить ее к своей, а поэтому решил во что бы то ни стало воспрепятствовать этому браку, хотя на словах его поддерживал.
«Дон Себастьян слишком юн для женитьбы», – говорил он французам.
– Очень, очень юн! – воскликнула Марго, услышав эти слова.
В своих покоях в Лувре она смело принимала своего любовника, пока преданные ей служанки караулили у дверей. Влюбленные смеялись, со страстью отдаваясь друг другу. Генрих де Гиз был очень амбициозным молодым человеком и полагал, что род Гизов ничуть не уступает Валуа и, следовательно, свадьба между ним и Марго вполне возможна.
– Мы поженимся, – говорил он ей. – Представь, моя дорогая, как хорошо нам будет, когда мы будем заниматься любовью не за запертыми дверями и нас не будут охранять слуги.
– Разве может быть что-нибудь прекраснее? – воскликнула Марго.
Гиз заверил ее, что они еще не достигли вершины страсти. Надо подождать. Его семья поддержит этот брак.
– О, – вздохнула она, – если бы так когда-нибудь было!
– И король нас поддержит, я уверен. Надо только добиться согласия твоей матери.
– Когда я с тобой, мне кажется, что все возможно, – согласилась Марго, уверенная, что в ближайшее время они с Генрихом де Гизом поженятся.
Анжу беседовал с матерью и братом, укрывшись от посторонних глаз. Он самодовольно улыбался, поигрывая изумрудами и рубинами в правом ухе. Екатерина с восторгом за ним наблюдала, он был единственным человеком на земле, при виде которого она сразу смягчалась. Королева-мать обожала этого сына, который был даже более смуглым, чем она сама, и чьи глаза недвусмысленно говорили о том, что в его жилах течет итальянская кровь. Анжу был среднего роста, хорошо сложен, хотя довольно худ. У него в ушах и на пальцах сверкали драгоценные камни, а запах его духов переполнял комнату. Подбородок и нижняя губа Анжу были такими же, как и у его матери, поэтому их сходство сразу бросалось в глаза.
Но в этот момент в голове Анжу сидело только одно – во что бы то ни стало сжить со света дерзкого мальчишку Генриха де Гиза, который был выше, симпатичнее, величественнее, чем любой из принцев Валуа. И надо же, у него хватило наглости не только соблазнить сестру, но еще и захотеть на ней жениться.
Анжу желал удалить Гиза от двора, а так как его мать всегда откликалась на его просьбы, понимал, что может рассчитывать на ее помощь. Неожиданным препятствием для этого стал