Вечный любовник стр. 88
уступчивости не возражал.
В часовне собралось несколько крестьян, которые продолжали оставаться верными католической вере, и все было готово к мессе. Прибыли Марго и несколько ее друзей, но, так как часовня была слишком маленькой, всем в ней места не хватило.
Тогда Марго спросила, кто они такие и зачем сюда пришли, а предводитель католиков упал перед ней ниц и сказал:
– Ваше высочество, мы уже несколько лет не слушали мессы. Не прогоняйте нас сейчас.
– Бедняги! – воскликнула Марго. – Конечно, я не стану вас прогонять. Но не надо прятаться. Входите и слушайте мессу вместе со мной.
Они поблагодарили ее за доброту, и месса началась.
Мадемуазель де Ребур, которая всегда искала возможности досадить королеве, выследила их, побежала прочь и, к счастью для нее, встретила неподалеку от часовни Жака Лалье. Она собиралась рассказать королю, что его подданным разрешают слушать мессу, но знала, что Генрих не любит доносы и вряд ли что-то предпримет, но, увидев Лалье, решила, что сделает хуже для королевы, если все расскажет ему.
– Месье Лалье, – сказала она, – я только что была рядом с часовней. К моему удивлению, в По открыто слушают мессу.
Лицо Лалье налилось кровью от ярости.
– Не может быть! – воскликнул он.
– Но все именно так. Если вы пройдете к часовне, то сами все увидите.
Лалье позвал нескольких стражников, которые располагались неподалеку, и они отправились к часовне.
Королева воскликнула:
– Что все это значит, месье Лалье?
– Это значит, ваше высочество, что королевские подданные повинны в идолопоклонстве. – И крикнул стражникам: – Арестуйте этих людей!
Католики пытались протестовать, но ничего не могли поделать со стражниками, их арестовали и начали избивать, а Марго в ярости кричала на Лалье, что он не имеет права так действовать и будет за это жестоко наказан, если немедленно все не прекратит и не принесет извинений.
Лалье, не обращая на нее никакого внимания, приказал отвести несчастных католиков в тюрьму.
– Я не смирюсь с таким неуважением! – заявила Марго.
– Тебе не следует вмешиваться в дела этой земли, – ответил Генрих.
– Но я королева.
– Да, а я король.
– И ты можешь спокойно смотреть, как твоих подданных избивают и сажают в тюрьму только за то, что они другой веры?
– Мне это не нравится, но я не могу не видеть, что сейчас какая-то терпимость необходима.
– И позволяешь этому хаму избивать твоих подданных?
– Марго, будь благоразумной.
– Я в долгу перед этими людьми. Они просили у меня разрешения послушать мессу, и я пообещала им мое заступничество. Требую, чтобы их освободили и чтобы этого хама отрешили от должности.
– Он мой лучший секретарь.
– Он – самая большая скотина в твоем королевстве.
Генрих взял ее за плечи и встряхнул:
– Послушай, Марго. Различия в вере раздирают нашу страну на части. Половина Франции хочет молиться так, другая – иначе. Мне самому все равно, как люди молятся. По-моему, высшей религиозности можно достичь, если быть терпимым к тому или иному учению.
– Очень хорошо, так и прояви терпимость к этим католикам.
– Это гугенотская страна. Что я могу поделать? Совсем недавно я сам был вынужден принять католичество для собственного спасения. Если я проявлю терпимость к этим людям, гражданская война может начаться в моем собственном королевстве.
– Я требую, чтобы ты отстранил от