Вечный любовник стр. 91
Анжу его обнял:
– Неплохие были деньки. Ты помнишь Шарлотту?
– Всегда буду помнить.
– Жаль, что нам нравились одни и те же женщины.
– Это скрашивало наши дни.
– Ты прав, брат. А теперь, я думаю, дамы Наварры и Беарна, По и Нерака страстно желают поймать улыбку короля?
– Я счастлив с моими друзьями, – последовал ответ.
– Ну, старина, клянусь, здесь у тебя наверняка соперников поменьше. Кто захочет соперничать с королем?
К ним присоединилась Марго с несколькими фрейлинами. Выглядела она великолепно, и брат сказал ей, что по ней очень скучают при французском дворе. Поэты вздыхают, ждут ее возвращения и пишут в стихах, что свет померк, так как у них отобрали самую яркую звезду.
– Теперь мой долг – светить двору моего мужа, – откликнулась Марго.
– Я вижу, – заметил Анжу, – что у тебя неплохие помощницы.
Он изучающе смотрел на дам, среди которых были очень молодые и симпатичные. Но не замечал Фоссезы, пока не увидел, как ее подозвал Генрих и она с готовностью к нему подошла. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, какие между ними отношения.
– Скажи мне, – прошептал Анжу сестре, – что это за малышка стоит рядом с Генрихом?
– Франсуаза де Монморанси, дочь Фоссе. Мы здесь зовем ее Фоссезой.
– Кажется, ей дано угождать своему господину.
– О, ему угодить несложно, но, я думаю, у нее это получается лучше всех. Я не видела его более счастливым с тех пор, как от нас уехала гречанка Дайелла.
– Это неудивительно. Она очаровательна. Анжу решился. Эту возможность нельзя было упускать. Это будет что-то вроде возвращения к их юношеским годам, когда они увивались вокруг Шарлотты. Анжу решил оживить свою жизнь в Нераке, влюбившись в Фоссезу.
Было бы удивительно, если бы Марго не нашла среди сопровождавших Анжу господ нового любовника. Она уже устала от Тюренна и давно бы его бросила, если бы ей не приходилось по просьбе мужа спасать его от самоубийства.
Конюший Анжу был одним из самых симпатичных мужчин, какого когда-либо доводилось видеть Марго, за исключением Генриха де Гиза, с которым сравниться не мог никто. Но с ним она не виделась уже давно, и поэтому Жак де Арле, сеньор де Шанваллон, показался ей неотразимым. Марго улыбнулась ему, а он – ей.
Анжу стал ухаживать за Фоссезой, что вызвало ярость Генриха, который был увлечен ею гораздо сильнее, чем когда-то Шарлоттой де Сов. Теперь ему не было нужды прибегать к уловкам и не надо было бороться за свою жизнь. Он мог быть самим собой, и как король в своих владениях не собирался уступать сопернику, если только сама Фоссеза не предпочтет Анжу.
У д'Обинье все эти любовные приключения вызывали сожаление. Он был предан своему господину, но осуждал его увлечение женщинами. Любовница-другая были бы вполне позволительны, но казалось, что вся жизнь Генриха состоит из ухаживаний за женщинами, а все при дворе следовали его примеру.
Д'Обинье, который любил своего повелителя, стал искать виновника происходящего. Кто привез в Наварру нравы французского двора? Кто привил моду к роскоши, экстравагантности и распутству? Можно было возразить, что и сам король столь же склонен к амурным приключениям, как и его жена, но долг королевы – быть хорошим примером для своего мужа, а никак не стараться превзойти его