Ведьма с принципами стр. 32
от общества барона, – не ожидала, что в первый же день нашей встречи будут хоть за что-то благодарить главного инквизитора.
– Аналогичную благодарность могу выразить и вам, – сейчас Ремар говорил искренне, не было в его голосе привычной издёвки и постоянно висевшего между нами «ты же ведьма». – Что хотел Барон?
– Предупредить, что Гром, также, как и его хозяин, агрессивен и трогать его не стоит.
– А вы трогали? – Ремар остановился, высвободил мою руку и посмотрел в глаза.
– Да. И ему нравились мои прикосновения. Очень нравились.
– Откуда вы знаете?
– Вы забываете, кто я, – герцог согласно кивнул, – ведьма, а мы чувствуем животных, их настроение передаётся нам на каком-то неосязаемом уровне. Он лишь внешне такой грозный и сердитый, внутри – он желает ласки и любви так же, как и любое другое живое существо. Предполагаю, что этим он тоже схож со своим хозяином…
Я осеклась. Ремар смотрел на меня так, словно сейчас я озвучила самую тайную тайну из всех возможных тайн!
Ой, чёрт… Кассандра, ты влипла! И кто за язык тянул?!
Он стоял передо мной, словно открытая книга на никому непонятном языке, которую так никто прочесть и не смог, а маленькая ведьма, лишь коснувшись, узнала все его самые сокровенные мысли. Я не совсем понимала о чём он думает, но в его взгляде не было злости, скорее, смущение – мимолётное, хрупкое, но я его уловила. Ему не нравится, что я вижу его насквозь. Ремар привык носить на своём лице маску безразличия и отрешённости, а я своими догадками разрушала весь его непоколебимый облик.
– Ваше предположение ошибочно, леди, – и снова передо мной главный инквизитор со своим ледяным тоном в голосе. – Возможно, вы правы, грифон желает ласки. Я же наоборот. И это единственное наше с ним отличие, – сказано уверенно, чётко, безапелляционно.
Спорить я с ним не стану, переубеждать бессмысленно. Но благодаря тому, что сегодня главный инквизитор немного приоткрылся мне с другой стороны, я стала бояться его меньше, понимая, что он такой же человек с совершенно обычными желаниями.
Пауза и наша дуэль взглядами затянулись. Повисло неловкое напряжение.
– Вопрос: почему на груди у Грома перья фиолетовые, а не красные, как у остальных? – перевела тему на интересующую меня не меньше.
– Грифоны живут около семидесяти лет. Примерно до сорока перья на груди красные, но, когда грифон стареет, они меняют свой цвет на фиолетовый, а в самом конце жизни этого существа станут ярко-оранжевыми – это знак, что жизнь птицы почти закончена. Гром со мной не с рождения, грифон принадлежал моему отцу. Но когда его не стало птица признала во мне нового хозяина, заводить птенца я счёл ненужным.
– Гром потрясающий. Там, внутри, потрясающий.
В процессе рассказа, мы подошли к моим покоям, и Ремар, наконец, выпустил руку.
– Мы пришли, – герцог кивком указал на дверь. – Нам с вами, Кассандра, предстоит долгое сотрудничество и, возможно, наша, только что состоявшаяся, познавательная беседа, поможет найти точки соприкосновения для дальнейшей плодотворной работы.
– Возможно… – я подняла на него глаза. – Но несмотря ни на что, я по-прежнему ведьма, а вы – главный инквизитор Его Величества. И мы с вами всегда будем помнить об этом.
Я видела в его глазах разочарование с капелькой отчаяния. Возможно, он