Ведьма сладкой деревни стр. 11
– Тигрицу Лили, – поправляет её Бетти, хихикая.
Я еле сдерживаю смех, добавляя на мой остров территорию индейцев.
– Потом похищают потерянных детей!
– Но Питер их спасает.
– И Венди тоже. И не забудь про битву!
– И Динь-Динь, которая выпивает яд…
Мои руки все быстрее скользят по доске, заполняя её белыми линиями. Вскоре Венди с братьями и потерянные дети возвращаются в Лондон, а Питер – на остров.
Я немного отступаю назад, чтобы рассмотреть своё творение во всем его великолепии, и вдруг слышу чьи-то шаги за спиной.
– Скажи, Майя…
Одна из Сестер тянет меня за форменный пиджак. Я смотрю на неё с удивлением. Луммия редко говорит со мной. Она очень стеснительная и едва ли произносит пару слов в день.
– Что такое? – спрашиваю я мягко.
Малышка пристально смотрит на меня с некоторой грустью.
– Это мы потерянные дети?
Вопрос застает меня врасплох. Не столько ее слова лишают меня дара речи, сколько взгляд и интонация, с которыми она их произносит.
– Они когда-нибудь найдут свою семью? – шепчет она с надеждой.
Я опускаюсь перед ней на колени и, гладя её по голове, отвечаю с доброй улыбкой:
– Конечно.
Луммия робко улыбается и отходит в сторону, мелко семеня ногами. Я смотрю на неё с нежностью. Внезапно на другом конце класса раздается громкий звук. Я машинально поворачиваю голову в том направлении, и по спине пробегает дрожь. В дверном проеме, подперев рукой косяк, стоит Крёстная мать. Она смотрит на огромную исписанную доску, сжимая губы так сильно, что они уже кажутся белыми. Одного её присутствия достаточно, чтобы воздух в комнате стал плотным, а настроение ухудшилось. Дети послушно возвращаются на свои места, не произнеся ни слова. Тем временем Крёстная мать медленно пересекает комнату. Стук её каблуков резкими хлопками разрезает воздух, пока она не доходит до меня.
– Майя, – говорит Пишон хриплым голосом. – Могу я узнать, что это такое?
Она указывает на доску тонким крючковатым пальцем. На её лице отражается гнев и что-то ещё. Нетерпение. Наверняка, она хочет наказать меня. Это желание должно разъедать её изнутри. Однако я не понимаю, что ей не понравилось в этот раз. Я не сделала ничего запрещенного, кроме того, что позволила своим подопечным провести несколько минут в мире чудес.
– Рисунок, – отвечаю я. – Просто… рисунок.
– Это остров пиратов, Крёстная, – вдруг говорит один из воспитанников. – От второй звезды направо…
– И прямо до утра! – подхватывает класс.
Глаза Пишон округляются при упоминании пиратов. Они становятся еще шире, когда класс разом начинает смеяться. Она терпеть не может все, что связано с фантазией. Я вижу, как сжимаются кулаки Пишон, и осознаю, какую ошибку совершил этот маленький мальчик.
Крёстная мать отворачивается от меня и подходит к своему столу. Резким движением открывает один из ящиков, затем достает бумагу, зажигалку, маленькую шкатулку с сургучом и ручку. Что-то наспех нацарапывает на бумаге. Отсюда я не могу рассмотреть, что она пишет, но в любом случае Пишон спешно сворачивает листок и запечатывает его красным сургучом, предварительно расплавив его. Затем она поворачивается ко мне и протягивает только что написанное послание.
– Майя, сейчас же отправляйся в кабинет директора и передай ей от меня это письмо, – сухо приказывает она.
Я забираю листок, не отрывая от неё взгляда. Приходится сделать