Ведьмина дорога стр. 179
запястье, пробежалась пальцами по серебряным веткам черемухи и медленно пошла в Черницу. В мире людей сейчас был листопад - месяц, с которого началась моя дорога, приведшая в избушку между мирами. Я вошла в студеную воду и легла на спину, позволяя реке убаюкивать меня, расплетая белые косы. Руки русалок, беззвучно поднявшихся из глубины, вплели в мои волосы душистые лилии. Девушки в венках и льняных рубахах приветливо улыбнулись и ушли обратно, в непроглядную тьму. Я смотрела в небеса, полные звездного серебра, и гладила руками их отражение на воде. Когда-то я сказала молодому Лешему, что храню иной лес - лес человеческих жизней.
Что ж. Теперь я берегу все жизни – и людские, и навьи.
Невозможно угадать, что ждет тебя в конце пути. Не шагнешь на него – так никогда и не узнаешь.
Так чего же ты ждешь?
Эпилог
Голос Марьяны стих, но слушатели не шевелились, завороженные плавной речью. Только малец, упросивший пожилую женщину рассказать сказку, прыгал возле нее, размахивая тонким прутиком и выкрикивая тонким голоском:
- Я огненный колдун! Сгинь, злобная кикимора, не то испепелю!
Марьяна потянулась и легонько шлепнула шалуна расписным рушником по спине.
- Не балуй! Огонь это тебе не игрушка какая! Коль пожелает Перкунас, тогда и узнаешь, что такое дейвасом быть, а пока – не гневи Прях.
- Ну, баб Марь, - надулся мальчик, но Марьяна только нахмурилась, и малец предпочел удрать к приятелям, уже поджидающим его в сторонке. Оттуда снова долетели выкрики о дейвасах, и Марьяна только покачала головой. Ну что будешь делать с этими озорниками… Думают, будто за счастье быть огненосцем, да только не всякий способен такой груз вынести и не сгореть душою.
Вот Совий смог. И Марий Болотник – теперь-то она понимала, когда годков да ума прибавилось – что он тоже не сгорел, пусть даже и казалось поначалу, что света в нем ни на грош. Ей казалось, не Ясмене. Та – то поняла и приняла истинный облик зеленоглазого огненосца, а через нее и сама Сауле ему доверилась. А он не подвел. И теперь в Беловодье снова бродят по трактам девушки с белыми косами. Только теперь подле каждой дейвас, которого лаума сама выбирает. И не боятся ни их, ни огненосцев, а рады им и привечают, где бы они ни показались.
Светляна, лаума, избавившая волость от засухи, как раз ждала своего огненосца, задержавшегося в соседнем селе, где чудил овинник.
Люди медленно расходились, на прощание в пояс кланяясь сказочнице и благодаря за рассказ. Многие слышали его не впервой, но всегда искусство рассказчицы и события чудесные чаровали и удерживали на месте до последнего словечка.
Марьяна подняла глаза к небу, по которому проносились пушистые белые облака. Земля, наконец-то напоенная дождями, дышала испариной и темнела жирным черноземом. Теплый ветер обласкал лицо женщины и принес с собой тонкий аромат черемухи и речной воды. Не ко времени таким запахам быть, ведь черемуха отцвела давно, но Марьяна только улыбнулась, словно получила весточку от старой подруги. Да так оно и было.
Скрипнула дверь, и ее приобняла за плечи знакомая рука. Марьяна встретилась взглядом со спокойной голубизной глаз на любимом лице. Накрыла своей ладонью, все такой же красивой,