Ведун (сборник) стр. 67
конунга, не все платят ему дань!..
Луна то появлялась на небе, то пропадала за быстро летевшими облаками. И когда её бледный лик в очередной раз озарил всё вокруг – Бёдвильд увидела далеко в море громадную чёрную тень. Это стоял по колено в воде каменный великан – остров Севарстёд.
Бёдвильд поставила парус. И решительно повернула руль, правя на вздымающуюся тень. Эти скалы, круто поднимавшиеся из бездны, вдруг показались ей единственным местом на свете, где её ждали, где её готовы были приютить.
5Тучи летели над головой, постепенно опускаясь всё ниже. Подходил шторм. И когда Бёдвильд поднимала глаза, тучи превращались в крылатых вороных коней, и воинственные девы валькирии восседали на их спинах.
В бешеной скачке мелькали стремительные копыта… Бёдвильд видела занесённые копья и поднятые для удара мечи. Должно быть, валькирии хотели отплатить ей за Рандвера, своего любимца. Он ведь часто рассказывал, как они сопровождали в море его корабль, оберегая его и от бури, и от нечисти морской, и от вражеских стрел… Вот и берите его себе, злобные сражающиеся девы, думала Бёдвильд. Берите его себе!..
Эти видения гнались за ней до самого входа в лачугу. Она отшвырнула кол и настежь распахнула тяжёлую дверь. Там горело в очаге весёлое пламя, и рыжие отсветы плясали по каменным стенам. Кузнец поднялся ей навстречу:
– Что с тобой, Лебяжье-белая?.. Тебя словно злые собаки кусали…
Она ответила, дрожа всем телом:
– Меня замуж хотят отдать, Волюнд. За сына конунга из соседней долины. А я видеть его не могу!
Волюнд не переменился в лице – только глаза вдруг потемнели, словно от боли. Он сказал:
– Так ты пожалуйся отцу. Ведь он любит тебя.
Бёдвильд всхлипнула:
– Он сказал, что я блага своего не понимаю… Он не стал слушать меня…
Волюнд пробормотал:
– Тогда расскажи жениху. Если он вправду любит тебя, он должен понять.
Бёдвильд подняла голову, чтобы не дать слезам покатиться из глаз. Одна гордость ещё поддерживала её.
– Мой жених только что обнимал меня на крыльце. Я вырвалась из его рук… Я туда не вернусь.
Волюнд глядел на неё угрюмо. Глухо прозвучал его голос:
– Мне-то ты зачем об этом рассказываешь, конунгова дочь?..
Бёдвильд молча закрыла руками лицо. Вот теперь незачем ехать к людям из чужого фиорда. Она снимет кольцо и бросит его в стылую воду. А потом и сама прыгнет следом за ним. И морская Богиня Ран поведет её далеко-далеко, в тёмное царство старухи Хель…
С трудом она выговорила:
– Не таких речей я от тебя ожидала. Не думала я, что ты так меня встретишь…
Волюнд промолчал.
Бёдвильд шагнула к двери, но он загородил ей дорогу. Взял её за руки, заставил отнять ладони от лица. Пальцы у него были не мягче ясеневых деревяшек… Волюнд тихо спросил:
– Так ли он тебе противен, этот твой жених из соседней долины?
Она не ответила, и он продолжал по-прежнему тихо:
– Может быть, моя любовь покажется тебе менее противной, Бёдвильд…
Если он ждал разумного ответа, он так его и не получил. Качнувшись вперед, Бёдвильд припала лицом к лохмотьям на его груди – и только пуще залилась слезами…
Потом он сказал ещё:
– Это колечко, которое у тебя на руке… Я его тебе