Веер с гейшами стр. 120
экране. Хотя иногда попадала в сюжеты местных новостей о всяческих совещаниях и заседаниях. Режиссеры с телевидения любили закрывать закадровый тест картиночкой с Ольгой, сосредоточенно пишущей в своем блокноте. У нее был такой живой и естественный вид! Особенно на фоне напыщенных или насупленных ораторов, которые либо «тормозили» при виде камеры, либо, наоборот, теряли всякие тормоза.
— Привет коллеге по цеху, — подсел к Ольге Саня Смирнов, замредактора «Колымского вестника», областной газеты. — Ты как здесь оказалась?
— Своим ходом добралась.
— А мы всю дорогу гадали, почему никого от «Территории» нет. Ни тебя, ни Мухиной. Слушай, новый советник всю дорогу у меня про вашу газету выспрашивал. И про тебя пару вопросов задал. Уж не собирается ли Гудков вашу газету захапать и Суханова редактором поставить вместо Птицына?
— Суханов? С вами ехал Суханов?
— Ну да, я же тебе об этом и рассказываю.
— Где он?
— Снаружи остался.
Ольга взглянула на окна, но они были плотно закрыты жалюзи. А Смирнов продолжал:
— Нам тетка в комбинезоне сказала, что все уже закончилось, мы сюда кинулись, а он остался. Ты куда?
Ольга подскочила со стула и ринулась к выходу. В дверях налетела на женщину в комбинезоне, запуталась в пакетах, которые та держала в руках, кое-как, бочком, разошлась с ней и понеслась по короткому коридору, оскальзываясь и пробуксовывая на гладком линолеуме. Она выскочила на улицу, замерла на высоком крыльце и огляделась. Суханова не было.
— Оль, я здесь. — Его голос раздавался справа и снизу. Ольга взглянула туда. Под крыльцом, у стены на лавочке рядом с цветником сидел Игорь Суханов. Сидел и курил. И улыбался.
— Игорь! — Ольга начала спускаться к нему и сошла уже на одну ступеньку вниз.
— Давайте, давайте на улице. Здесь и света больше, и природа красивая. Телевидению нашему интереснее снимать будет, — зарокотал позади Ольги Гудков.
От неожиданности она прижалась к перильцам и молча наблюдала, как мимо пробежал оператор Сережа и снизу начал снимать и губернатора, спускающегося с крыльца, в сопровождении свиты.
— Лобанова, ты почему выскочила из комнаты? Плохо тебе, что ли, стало? — притормозил возле нее Смирнов.
— Да, душно что-то стало. И голова закружилось, и затошнило, — соврала Ольга.
— Это у тебя от голода, — встряла в разговор Никитина. — Я сама есть хочу, аж подташнивает! В шесть утра же встала. Ничего, сейчас быстренько закончим — и на банкет. По запаху чую — столовая у них вон там, — Натка махнула зажатым в руке микрофоном в сторону еще одного домика, откуда, действительно, доносились запахи выпечки.
— Оль, ты слышала, Лосева отказалась с Гудковым в Москву ездить? Место придворного журналиста освободилось. Может, попроситься?
Ольга взглянула на безмятежное лицо Никитиной. Та явно была не в курсе подоплеки этой работы. Сказать? Ольга и Натка приятельствовали — вместе ходили в баню по воскресеньям. Выкупали с девчонками время, на шестерых получалось вполне приемлимо.
— В Москву хочется, у меня же мама в Рязани, — продолжала Никитина. — Да и осмотрюсь, врасту, глядишь, и зацеплюсь там. Не век же на Колыме куковать. Так, что-то Сережа у меня увлекся. Пойду руководить.
Натка сбежала с крыльца и пошла к губернатору, который натянул себе на голову бейсболку с буквами GMK, приобнял за плечи канадца — тот тоже был в бейсболке. Оба