Величайший рыцарь стр. 114
рассказал ей о том, что там происходило.
– А теперь мой муж отправляется в Иль-де-Франс, – заявила Маргарита, после того как они закончили обсуждение турниров, и бросила взгляд на Генриха. Иксбеф и де Куланс присоединились к нему, и все трое хихикали, как юноши-подростки. Она поджала губы, – Я боюсь, что приближается буря.
– Подобная той, что случилась раньше, когда он восстал против отца?
Маргарита передв инула пешку на две клетки.
– Я не знаю. Он со мной не разговаривает. Он никогда не разговаривал, но теперь общается со мной еще меньше, после… – Маргарита замолчала и посмотрела на шахматную доску. – Его настолько снедает то, что, по его мнению, у него должно быть, что он не видит уже имеющегося. Меня пугает его негодование – из-за него самого, – она посмотрела на Вильгельма. – Остановите его, если сможете. Он все еще слушает вас. Вы все еще в состоянии до него достучаться, – Маргарита опустила руку ему на рукав.
Вильгельм в этом сомневался. Он больше не был молодым рыцарем на белом жеребце, который ослеплял детское воображение Генриха. Теперь разбега к столбу со щитом на перекладине и удачного удара копьем по щиту больше не хватало для завоевания уважения и привлечения внимания молодого короля. Да и Вильгельм не
был склонен прыгать сквозь горящие обручи ради этого.
Я сделаю все, что смогу, – ответил он и успокаивающе накрыл ее руку своей.
Когда Вильгельм вставал со стула, Адам Икебеф очень внимательно наблюдал за ним и Маргаритой и явно что-то просчиываал. Не отводя от них взгляда, он склонился к де Кулансу и паре других рыцарей и что-то прошептал.
* * *Несмотря на сложную политическую ситуацию и чувство надвигающейся опасности, Вильгельму понравился Иль-деФранс. Королю Филиппу было семнадцать лет и, хотя при его дворе шла борьба за власть и плелись интриги не меньше, чем у его анжуйских родственников, молодой человек хорошо все это переносил. Как и Генрих, он высоко себя ценил и осознавал собственную важность, но он знал, чего хотел,и обладал железной волей и терпением. Это обещало, что Филипп добьется цели. Вильгельм заметил в нем и некоторую безжалостность. В этом Филипп походил на Ричарда, брата Генриха, но он обладал и хитростью Иоанна. Тем не менее он был приятным молодым человеком, в некоторой степени податливым и уступчивым. Он наслаждался обществом молодого Генриха так, как можно наслаждаться грандиозным пиром или бродячим зверинцем. Это отвлекало его от обычных ежедневных занятий – но отвлекало лишь на короткое время.
Настроение Маргариты улучшилось сразу же после того, как она оказалась дома. Хотя она росла при анжуйском дворе и ее передали королеве Алиеноре почти что из пеленок, это все равно был ее народ, а Филипп приходился ей сводным братом. Маргарита снова стала улыбаться, а когда двор собрался вечером, она присоединилась к танцам и осталась смотреть развлечения. Вильгельм также участвовал в праздниках, отдаваясь удовольствиям с энтузиазмом человека, которого мучают дурные предчувствия. Танцы вскоре прекратятся и не возобновятся очень долго. Он оттачивал боевое мастерство регулярными тренировками на поле вместе с французскими рыцарями. Вечера, пока не догорят свечи, он проводил в их обществе, обмениваясь историями, в которых было много хвастовства и преувеличений.