Величайший рыцарь стр. 161
отступая на шаг.
– Да. В доме короля всегда найдется место еще для одного писаря, он хитро посмотрел на Вильгельма. – Однако я не так богат, как раньше. Я стал меньше зарабатывать, когда ты прекратил выступать на турнирах.
Вильгельм рассмеялся.
– И я тоже, – сказал он и повел коня к конюшням. – А король хорошо себя чувствует?
Вигайн поморщился.
– Большую часть времени, хотя рано утром и поздно вечером он иногда вспоминает, сколько ему лет и какая ноша висит у него на плечах, – Вигайн колебался. – Ему не хватает нашего господина.
Вильгельм коснулся груди, где теперь на веревочке висело кольцо с сапфиром вместе с крестом и знаком святого Христофора. На мгновение его охватила грусть, но быстро отступила. Это скорее был отлив, чем прилив.
– И мне тоже, – сказал он, думая о многих летних месяцах, которые он с удовольствием провел на турнирах.
Они жили легкомысленно, переезжали с места на место. Дни казались бесконечными и текли сквозь пальцы, словно песок. Там были смех и чувство товарищества, хотя порой под ними и скрывались темнота и неуверенность. Вильгельм помнил дружбу и предательство, помнил и то последнее ужасное прощание.
– А ты добрался до Иерусалима?
Они подошли к конюшням, Вильгельм передал коня Юстасу и отпустил Риса. Вильгельм знал, что Рис с нетерпением ждет встречи с женой, которую взяли прачкой в анжуйский дом на время его паломничества.
– А разве я был бы здесь, если бы не добрался? – Он взял седельный вьюк, перекинул его через плечо и пошел. – Я положил плащ молодого короля на Гроб Христа и поставил свечки за упокой души Генриха. Я здесь, чтобы сказать королю: я выполнил предсмертное желание его сына.
– А ты останешься? – Вигайн очень хотел услышать «да». – Король примет тебя, я знаю… как и королева.
Вильгельм остановился.
– Королева Алиенора здесь?
– Да, но скоро вернется в Англию.
– Все еще пленница? – Вильгельм опять пошел.
Вигайну явно стало не по себе.
– Теперь король предоставляет ей больше свободы, но все равно не выпускает из виду, разве что с большой стражей.
Вильгельм ничего не сказал. Простит ли король Генрих когда-нибудь свою жену за то, что восстала против него и хотела больше от жизни и брака, чем он давал?
У дверей дома Вигайн попрощался с Вильгельмом, и тот вошел один. Новость о его появлении летела впереди него. Стражники у двери расступились, пропуская его, церемониймейстер поприветствовал его в большом округлом зале, где по бокам стояли скамьи. Стены украшали ярко раскрашенные щиты и головы кабана и оленя. Вильгельм мгновение стоял на месте, чтобы глаза привыкли к полумраку после яркого весеннего солнца.
– Господин Маршал!
Вильгельм повернулся и увидел поразительно красивого светловолосого юношу, у которого, судя но тому, как он произнес эти два слова, недавно начал ломаться голос. Молодой человек поклонился.
– Я должен отвести нас к королеве. Она просила меня передать, что вам очень рады.
Вильгельм кивнул с серьезным видом и последовал за молодым человеком. Его развеселило, что Алиенора до сих пор обращает внимание на симпатичных молодых людей и выделяет их. Ее покои располагались за главным зданием. Когда симпатичный паж провел Вильгельма в дверь, тот сразу же почувствовал наполненное