Величайший рыцарь стр. 17
возвращенный в реку.
– Ха! – крикнул Вильгельм, снова направляя Бланкарта в центр событий, чтобы поймать еще рыбы.
* * *У Адама Икебефа дергалась щека, когда он расстегивал пояс с прикрепленным к нему мечом и протягивал Вильгельму.
– Ты выиграл спор, – милостиво пробормотал он. – Я никогда не видел, чтобы кому-то так везло.
Во время турнира Вильгельм заработал цену четырех боевых коней и еще половину одного, которого разделил с Гадефером де Лорисом. Эта сумма могла показаться небольшой людям вроде Филиппа де Валоня и Гийома де Танкарвиля, но для Вильгельма это было настоящее богатство и доказательство его способности себя обеспечивать. Он улыбнулся Икебефу и склонил голову.
– Некоторые говорят, что человек – творец своей судьбы, но кто знает? – Он взял в руки пояс с ножнами, но не вынимал меч. – Клинок изготавливается так, чтобы подходить под руку хозяина. Я возвращаю его тебе с пожеланиями всего хорошего.
Вильгельм вежливо поклонился и вернул Икебефу меч. Улыбка превратилась в ухмылку.
Если раньше Икебеф пытался проглотить свое унижение, теперь оно душило его. Он сдавленно пробормотал несколько слов благодарности, в которых не было искренности, схватил ножны, развернулся и широкими шагами пошел прочь.
– Помни, парень, что в жизни появляются как друзья, так и враги, – сказал де Танкарвиль, отводя Вильгельма в сторону, чтобы поговорить спокойно перед началом веселья. – У тебя редкий талант, и многим, менее способным людям, это не понравится.
– Да, господин, – Вильгельм выглядел обеспокоенным. – Меч Икебефа не принес бы мне пользы. Я подумывал, не попросить ли у него стоимость меча деньгами, но мне показалось более достойным просто вернуть ему его оружие.
Де Танкарвиль поджал губы.
– Я не могу не согласиться с твоими рассуждениями, но любезность не защитит тебя от злого умысла.
– Я знаю это, господин, – серьезно сказал Вильгельм, напряженно глядя на него. – Я много лет терпел клички «обжора» и «соня». Возможно, они частично заслуженные, но еще объясняются тем, что я ваш бедный родственник. Если нужно, я могу обходиться и без еды, и без сна.
– Я уверен, что можешь, – наместник откашлялся нарочито громко. – Что ты собираешься делать теперь?
Вопрос потряс Вильгельма. Он понял, что под этим подразумевается. Несмотря на мастерство, де Танкарвиль не собирался больше держать его у себя. Турнир принес ему большой успех, но он закончился, а у де Танкарвиля избыток молодых рыцарей. Вильгельму фактически было сказано: от тебя слишком много проблем, чтобы и дальше держать тебя при себе.
– Я думал о том, чтобы навестить семью, – сказал он,
проглатывая разочарование.
– Ты много лет отсутствовал, они будут рады снова увидеть тебя.
Судя по тому, как Де Танкарвиль указательным пальцем тер украшенную драгоценными камнями ленту на шляпе, он явно чувствовал себя неуютно.
– Не исключено, что они меня не узнают, – сказал Вильгельм. – Как и я их, – Он выглядел задумчивым. – Турниры в Англии запрещены, а Гадефер сказал мне, что в трех днях пути верхом проводится еще один. Я думал вначале попытать счастья там – с вашего разрешения.
Три последние слова позволяли де Танкарвилю красиво и официально положить конец обязательствам, которые связывали его с Вильгельмом, а Вильгельма с ним