Величайший рыцарь стр. 192
в глаза. А вот бастард Генриха Джеффри проводил с отцом много времени, утирал ему пот со лба и успокаивал его во время вспышек ярости.
– До меня дошли слухи, что король смертельно болен. – Торговец напряженно смотрел на Вильгельма. – Вы близки к нему, по крайней мере так говорят люди. Это правда?
– Правда то, что у него разрывается сердце из-за старшего сына, – ответил Вильгельм, обходя скользкую тему. – И правда то, что он не пышет здоровьем, но у него стальная воля, и она еще не сломлена.
Судя по его тону, становилось ясно, что он не хочет отвечать на вопросы. Вильгельм занялся покупкой кобылы с жеребчиком и многообещающего двухлетки. Он не мог придумать, где разместить лошадей в ближайшие месяцы, и решил временно подержать их у коневода, с насмешливой улыбкой назвав это доказательством его уверенности в том, что французы и пуатинцы не придут грабить Шинон. На самом деле Вильгельм не знал, что случится, и ощущал себя соломинкой на ветру, как и любой в королевской свите.
Когда он медленно ехал назад в Шинон, к нему присоединился еще один отряд, следующий в этом направлении. Его возглавлял Роджер Малахил, хранитель королевской печати. Малахил возвращался из Тура, куда ездил по делам Генриха. Король Филипп решил предоставить Генриху список людей, которые повернулись против него, и Малахил ездил за этим списком. Он хмуро поприветствовал Вильгельма. Судя по выражению лица, Роджер очень устал. Вильгельм знал, что нельзя задавать прямых вопросов, и спросил об успешности поездки. Малахил покачал головой, а уголки губ у него опустились еще больше.
– Все еще хуже, чем вы подозреваете, – прозвучал ответ. Больше Роджер ничего не сказал.
Когда они приехали в Шинон, Малахил направился прямо в покои Генриха. Вильгельм сопровождал его. Король не вставал с постели, хотя был одет. При нем находились врачи и писари, которым он даже в таком состоянии диктовал письма. Его незаконнорожденный сын Джеффри сидел рядом с ним и наблюдал за всеми, как подозрительная сторожевая собака.
Малахил приблизился к кровати, опустился на одно колено и склонил голову. Генрих жестом приказал ему встать и протянул дрожащую руку.
– Вы привезли список предателей?
– Сир… – Малахил колебался.
– Дайте мне на него взглянуть, – хрипло произнес Генрих.
Малахил подчинился неизбежному и протянул свиток.
Генрих сломал печать и развернул пергамент. Зрение у него ухудшилось, и ему пришлось держать список на расстоянии вытянутой руки, чтобы прочитать. Но даже и так он не смог разглядеть имена, вернул пергамент Малахилу и раздраженно покачал головой.
– Читайте вы, – приказал он.
Малахил взял
свиток с таким видом, словно тот был пропитан ядом, облизал губы и просмотрел список.
– Господин, пусть мне поможет Господь, но первое имя в списке – ваш сын, лорд Иоанн.
Генрих шепотом повторил имя. Он повторял его несколько раз, все громче и громче, и все сильнее качал головой.
– Я не верю в это, – произнес он скрипучим голосом. – Иоанн никогда не поступит так со мной. Немедленно приведите его ко мне.
Мужчины обменялись взглядами.
– Я пойду найду его, сир, – сказал Вильгельм.
Он встретился взглядом с Джеффри, который стоял за спиной отца, и увидел, как молодой человек отрицательно покачал головой.
Вильгельм