Величайший рыцарь стр. 200
познакомился с ней в лондонском Тауэре, когда в последний раз появлялся в Англии. Лорду Гланвилю это совсем не понравилось.
Алиенора нахмурилась.
– Лорд Гланвиль поклялся отправиться в крестовый поход вместе с Ричардом, – сообщила она. – Ему недолго осталось присматривать за наследницами в Тауэре.
Вильгельм видел, что новый король уже начинает расправлять крылья и демонстрировать силу, и понимал, что жизнь некоторых людей изменится не к лучшему. Ему было трудно представить полного чувства собственного достоинства городского жителя Ранулфа Гланвиля отправляющимся в Иерусалим и участвующим по пути в жестоких и кровавых схватках.
– Я должен поблагодарить вас за свое счастье, госпожа, – сказал он. – Я понимаю, почему юстициарий прячет леди Изабель от любопытных глаз.
Лицо Алиеноры посветлело.
– Как я вижу, вы влюблены, – поддразнила она его.
Вильгельм рассмеялся.
– Это было бы неудивительно, госпожа. Девушке восемнадцать лет, и она красавица. Но что она подумает о седом старом боевом коне вроде меня – это другой вопрос.
Теперь рассмеялась Алиенора.
– Или вы бесстыдно напрашиваетесь на похвалу, или не понимаете, как на вас реагируют женщины, – она протянула украшенную кольцами руку и коснулась его щеки. – Вы сейчас гораздо старше, чем, когда я впервые взяла вас на службу. Тогда вы были еще мальчиком; время добавило вам опыта, а не морщин. Изабель де Клер не будет жаловаться на этот брак.
– Молюсь, чтобы это было так.
Он опасался, что Изабель будет смотреть на него как на заместителя отца. И еще он боялся, что, несмотря на все свои земли и красоту, она окажется пустоголовой и смешливой. Если ему предстоит управлять огромными поместьями в Стригиле, ему нужна будет гармония в семье и крепкая, как скала, поддержка. Он знал, что стремится к тому, чего редко удается достичь, и от этого чувствовал решимость и нетерпение.
– Надеюсь, что голос у вас не пропал? – спросила Алиенора.
Он удивленно посмотрел на нее.
– Не знаю, госпожа. Я так давно ничего не пел! Не о чем было петь, да и я был слишком занят.
– Если вы собираетесь жениться, то я советую вам снова найти голос, – губы Алиеноры дрогнули. – Ни один из моих мужей не умел петь. Кто знает, как бы все сложилось, если бы хоть один из них удосужился этому научиться? – она вздохнула и посмотрела на свои руки. – Вам может показаться это странным, но даже после всего случившегося я оплакиваю Генриха. Какое-то время у нас были прекрасные отношения. Даже вся горечь, которая пришла позднее, не способна стереть те воспоминания. И он дал мне детей, – на губах появилась невеселая улыбка. – Он говорил, что все они мои, за исключением Иоанна, но Генрих ошибался. Даже Иоанн принадлежит мне. – Алиенора обвела взглядом комнату, украшенную яркими портьерами, Драпировкой, знаменами и крашеными сундуками. На одном из них лежала стопка книг, верхняя была открыта на странице с изображением мужчины и женщины, играющих в шахматы в саду. – Когда он лишил меня свободы, я поклялась, что переживу его. Я на коленях просила Бога дать мне силы выдержать жизнь в клетке. Генрих не доверял мне. За мной постоянно следили, каждую минуту – если не стражники, то его шпионы. –