Величайший рыцарь стр. 222
надо было написать устав, он хотел, чтобы монахи из Браденстоука стали ядром общины в Картмеле и чтобы они там обосновались как можно быстрее. Шесть монахов, которые приехали в Стоук, оказались первыми, и целью их приезда было получение одобрения Вильгельма. Хотя Даниила еще предстояло официально утверждать, фактически уже было решено, что аббатом будет он.
Вильгельм рассказал про устав, по которому должен жить монастырь, и обещал, что получит его одобрение, как только вернется ко двору.
– Монастырь создается в честь Господа, – сказал он. – Это моя благодарность Ему за то, что был милостив ко мне.
Он отпил вина из кубка. Оно было
из дома Фицрейнера в Лондоне и казалось очень мягким. Его прикосновение к языку можно было даже назвать нежным. Вильгельм видел, что Изабель внимательно слушает, сидя рядом с ним. Она надела розовое шелковое платье, но скромно прикрыла волосы и шею простым льняным покрывалом в знак уважения к монахам. Жена молчала на протяжении всего разговора, хотя Вильгельм знал, что она не пропускает ни слова. Он откашлялся.
– Этот монастырь также основывается ради спасения моей души, и души моей жены, и всех наследников, которые могут у нас родиться… – он бросил на нее быстрый взгляд, и Изабель ответила легкой улыбкой. Щеки у нее чуть-чуть порозовели. – А также ради спасения душ короля Генриха, короля Ричарда… и моего господина Генриха, молодого короля, – последние слова он произнес с явной грустью. – Он не выходит у меня из головы, и я хочу обрести мир в душе. Я хочу успокоения и для себя, и для него.
– Мы будем молиться каждый день, господин, – серьезно ответил Даниил.
Вильгельм кивнул, чувствуя облегчение. Хотя устав еще надо было утвердить, было приятно узнать, что к этому времени люди, сидящие перед ним, уже заложат первые камни и начнут работу. Вильгельм должен был заплатить долги прошлому и Богу, чтобы идти дальше по чистой дороге.
Поговорив с монахами, он переключил внимание на посыльного королевы, стройного молодого писаря по имени Михаил, который, как выяснилось, был кузеном Вигайна. Вильгельм не удивился этому. В семьях часто все занимались одним и тем же делом. Кузены были похожи: веселый нрав, беспечность, худоба и маленький рост. Письмо, привезенное им, было написано аккуратным почерком королевы, но поскольку Вильгельм сам читать не умел, то вручил его посыльному.
Михаил облизал губы и слегка покраснел. С таким голосом в глашатаи не пойдешь: он был слишком высоким и невыразительным. Однако читал он быстро и уверенно. Сперва после приветствия Вильгельму и Изабель королева рекомендовала им Михаила как опытного писаря, который бегло говорит на латыни, французском и английском языках. Он может оказаться очень полезен. Алиенора также заверяла их в его ответственности, рассудительности и умении держать язык за зубами.
– Вы поступаете с наилучшими рекомендациями высокопоставленной особы, господин Михаил, – сухо заметил Вильгельм. – Разве я могу не нанять вас? Вы получаете место, если хотите.
– Спасибо, лорд. Может, письмо прочитает кто-то другой, чтобы вы не подумали, будто я все придумываю?
Вильгельм рассмеялся.
– Я не исключал бы этого, имея дело с Вигайном, но, поскольку вы собираетесь у меня служить и проверить написанное легко, я верю и вашу честность. Пожалуйста, продолжайте.