Величайший рыцарь стр. 47
паху возникали вполне определенные ощущения. Если Клара и поняла его состояние, то оказалась достаточно деликатной, чтобы не показать этого, и подарила ему зеленую полотняную рубаху и легкий шерстяной плащ.
– Благодарю вас, госпожа, – сказал он наконец. Впервые за четыре месяца он вымылся и оделся в чистую одежду. Он готовился спуститься в зал и занять место среди рыцарей, а не в углу, где воняет мочой. – Если я когда-нибудь смогу как-то отплатить вам за вашу доброту, то вам стоит только дать знак – и я к вашим услугам.
В ее темных глазах загорелись озорные искорки.
– Вы готовы сделать что угодно? –
переспросила она и рассмеялась. – Спасибо, господин, я это запомню. Но пока вы лучше всего отплатите мне, оставшись в живых: может, вы мне действительно понадобитесь.
Он склонился над рукой, которую она протянула ему.
– Я сделаю все, что смогу, госпожа, – сказал Вильгельм.
* * *Едва войдя в покои королевы в Пуату, Вильгельм тут же уловил знакомые запахи кедра и сандалового дерева. Он увидел богатые занавеси, которые Алиенора так любила, малинового, пурпурного и золотистого цветов. Молодой человек сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахами. Он вернулся домой. Алиенора стояла у окна и беседовала с Гийомом де Танкарвилем, но, увидев Вильгельма, прервала разговор и поспешила ему навстречу.
Вильгельм чувствовал себя несколько напряженно. Он встал на колени и склонил голову. Клара очень коротко обстригла ему волосы, они только слегка покрывали голову. Так было легче избавиться от вшей, но теперь у него все время мерзла шея сзади.
– Вильгельм, да спасет вас Бог! – Алиенора наклонилась, взяла его за руки и подняла на ноги. Ее глаза цвета меда были полны беспокойства. – Вы худой, как жердь, и мне сказали, что вы были тяжело ранены.
– Копьем в бедро. Но рана почти зажила, госпожа, – ответил Вильгельм, не желая обсуждать эту тему. – Я навечно у вас в долгу за то, что выкупили меня.
Алиенора покачала головой.
– Никаких разговоров о долге, только если я заговорю сама. Вы с вашим дядей пожертвовали собой ради моей свободы, и за это я никогда не смогу расплатиться. Патрик Деверо был человеком моего мужа и в первую очередь служил ему, но он был честным и смелым, и я очень сожалению о его смерти. Его убийцы понесут заслуженное наказание, обещаю вам.
Де Танкарвиль, стоявший за спиной Алиеноры, подтвердил ее слова.
– Да, госпожа, это должно быть сделано, – сказал Вильгельм.
Он сам дал клятву отомстить. До тех пор пока братья Лузиньяны не научили его ненависти, он не держал зла ни на одного человека. Он никогда ни на кого подолгу не обижался. Теперь же у него на плечах лежал груз. У него будто забрали что-то легкое и заменили горячим свинцом.
– Теперь, Вильгельм, вы не служите никакому господину, – Алиенора провела его дальше в комнату и предложила сесть на скамью, на которой лежали подушки. Он с благодарностью сделал это: нога болела, и нужно было время, чтобы восстановить выносливость.
– Нет, госпожа.
Вильгельм бросил взгляд на Гийома де Танкарвиля, который наблюдал за ним с загадочной улыбкой на губах. Вильгельм в какой-то мере ожидал, что наместник предложит ему снова присоединиться