Библиотека

Величайший рыцарь стр. 63

Размер шрифта
-
+
Тема

Рыцари осторожно кружили друг вокруг друга, но никому не хотелось делать первый шаг. Болдвин с Вильгельмом смогли покинуть поле раньше, чем им бросили вызов. Тем не менее напряжение напоминало натянутую нить, которая вибрирует оттого, что слишком туго натянута.

– Это их последний шанс разрешить спор, – заметил Болдвин, когда они рысью подъехали к конюшне и спешились.

Он говорил очевидное, но Вильгельм не перебивал, потому что думал о том же самом.

– Я молюсь, чтобы это наконец случилось. – сказал он. – Я не хочу видеть, как отец с сыном бросаются друг на друга. И я не хочу сражаться не на жизнь, а на смерть с людьми, которых знаю и уважаю.

Вильгельм вспомнил поле, с которого они только что уехали, взгляды, которыми обменивались рыцари, их настороженность. Он не хотел воевать с этими людьми, но будет, потому что дал клятву. Он отмахнулся от Риса, когда маленький валлиец подошел к нему и взял Бланкарта под уздцы.

– Я сам им займусь, – сказал Вильгельм и повел жеребца к стойлу.

Болдвин мгновение колебался. Он не горел желанием вести коня в стойло, как Вильгельм, если для этой цели существуют слуги, однако, пожав плечами, последовал его примеру. Он подозревал, что Вильгельм преднамеренно оттягивает встречу с молодым королем. При нынешнем положении дел боевой конь был гораздо более предсказуемым.

– Пока король отказывается дать нашему господину свободу принятия решений и позволить ему управлять собственными землями, будут неприятности, – заметил Болдвин. – Его отец, пока жив, никогда не откажется от этих земель и будет делать с ними все, что пожелает, может даже еще раз их поделить и отдать часть младшему сыну.

Вильгельм только хмыкнул, отстегивая подпругу, и повесил седло на специально предназначенную для этого стойку. Боллвин сказал правду, но она была неприятной, и смириться с ней было сложно. После того как Генрих с Маргаритой в ноябре переправились через малые проливы, отделяющие Англию от Европы, пара жила с отцом жены, королем Франции Людовиком. Людовик был только рад раздуть тлеющие угли недовольства зятя. К тому времени, как Генрих покинул французский двор, чтобы присутствовать на рождественском пиру у отца в Шиноне, огонь уже горел вовсю. Его могло бы потушить выделение дополнительных средств для удовлетворения желаний молодого короля. Ему можно было бы разрешить принять несколько хартий, чтобы он почувствовал, будто участвует в управлении государством. Но вместо этого его довел до белого каления вопрос наследства Иоанна. Отец Генриха не только отказывался предоставить старшему сыну какую-то самостоятельность, а еще и собирался отхватить куски его наследства и передать их принцу Иоанну.

Королева Алиенора пришла в ярость и от того, что ее муж держал всю власть в своих руках, и от продолжения любовной связи с Розамундой де Клиффорд, а поэтому только подбрасывала дров в разгорающийся пожар. Пусть у мужа останется младший сын и рожденные его шлюхами дети. Сыновья, которые имели значение, были с ней: разозленный Генрих с неустойчивым характером; умный и очень быстро соображающий Ричард; глубокий мыслитель Джеффри.

– Насколько вы преданны? – спросила она у Вильгельма, когда тот готовился сопровождать молодого короля в Шинон после спора между отцом и сыном. Она пытливо всматривалась в его лицо, и ее рыжевато-карие глаза яростно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.