Библиотека

Величайший рыцарь стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

это знали. Все были готовы к этому, пока это не случалось с ними самими.

Клара принесла ему свежего пшеничного хлеба и горшок с мясом дичи. Вильгельм не прикоснулся к еде, и тогда она сама разломила хлеб и положила на него кусок мяса.

– Ешь, – приказала она.

Сильный аромат дошел до его ноздрей, у него потекли слюнки, и желудок восстал.

– Меня стошнит, – сказал Вильгельм.

– Это не имеет значения. Ешь.

Вильгельм сделал, как она приказывала, радуясь, что кто-то принимает за него решения. Клара молча наблюдала за ним, точно так же, как недавно сам Вильгельм смотрел, ждал и ничего не говорил, будучи свидетелем печали, свалившейся на плечи молодого короля, и страданий Маргариты. Здоровый аромат еды разбудил его аппетит, и после первой ложки тошнота отступила. Ее сменил дикий голод. Он чувствовал себя изголодавшимся по жизни и теперь ощущал, что она возвращается ощущениями на языке. Он заставил себя есть медленно. Клара заменила вино со спиртом обычным гасконским, а потом принесла тарелку со сладкими сушеными финиками и фигами и поставила на низкую скамью, которую они использовали как стол. Постепенно цвета окружающего мира вернулись, и предметы приобрели четкие очертания. Вильгельм понял, что Клара спокойно и неотрывно смотрит на него и что на нем надета более удобная одежда, чем наряд, который он носит при дворе. Правда, он не помнил, когда переодевался.

– Тебе надо поспать, – тихо сказала Клара.

Вильгельм тяжело вздохнул.

– Да, надо, но я не знаю, смогу ли, – он взял ее руку в свою и уставился на их сплетенные пальцы. – Это было ужасно, – признался Вильгельм. – Я был на всенощном бдении, всю ночь простоял рядом с Генрихом, как и все его рыцари, – у него сдавило горло. – Гробик оказался не больше, чем рака для хранения мощей. Королева… – он покачал головой. – Королева очень тяжело это переживает. Она спала, когда умер ребенок, и считает, что его смерть – частично ее вина.

Он скривился, вспоминая бледное, заплаканное лицо Маргариты.

– Сегодня утром я молилась за нее в церкви. И за ребенка, и за молодого короля, – сообщила Клара. – В церквях сегодня весь день звучал похоронный звон, – она приложила руку к собственному плоскому животу. – Я сожалею, что бесплодна, но иногда думаю, что это благословение. Легче оплакивать детей, которых у меня никогда не будет, чем видеть, как их забирают от тебя в час рождения.

Вильгельм лег на кровать, и она присоединилась к нему, хотя был день. Ожидая его возвращения, Клара сама несла бдение и устала; правда, ее усталость отличалась от того, что чувствовал Вильгельм.

– У них есть время родить других сыновей, – заметила Клара.

– Это Маргарите все время говорят ее служанки, а епископ Руанский сказал моему господину.

Вильгельм закрыл глаза, и тут же перед ними возник образ Генриха, пришедшего в ярость от слов епископа. Не из-за того, что они прозвучали так скоро после трагедии, а из-за того, что они являлись напоминанием о долге, исполнения которого Генрих предпочел бы избежать. Его с самого начала мало интересовала постель жены, и теперь он не видел смысла в совокуплении с ней, если в результате ребенок может погибнуть.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.