Великие битвы великой страны стр. 671
студеной невской воды был часто для раненых дороже многих самых ценных лекарств.
Не вернулась однажды в госпиталь Галя.
Продолжали фашисты безжалостно обстреливать Ленинград. Посылали на город снаряды огромной мощности.
Попала Галя под фашистский артиллерийский обстрел. Погибла при взрыве снаряда Галя.
Похоронили Галю на Пискаревском кладбище. Тысячи здесь ленинградцев, погибших в дни Ленинградской блокады. Десятки тысяч.
Пискаревское кладбище ныне – огромный мемориальный памятник. В вечном молчании высоко-высоко поднялась здесь фигура скорбящей женщины. Цветы и цветы кругом. И как клятва, как боль – слова на граните: «Никто не забыт, ничто не забыто!»
Трамвай«Неустрашимый» – его прозвали. Действительно, был он отважным. Он – это ленинградский трамвай.
Бегут вагоны по рельсам, наполняют город трамвайным звоном. Ходил он по Невскому, Садовой, Литейному. Спешил к заводам – к Кировскому, к Балтийскому, к Металлическому. Торопился на Васильевский остров, на Московский проспект, на Охту. Звонко бежал по Лиговке.
Много дел у трамвая было: людей – на работу, людей – с работы. Грузы – к отправке, грузы – с доставки. Если надо – бойцов перебрасывал. Если надо – снаряды к бойцам подбрасывал.
Все хуже в Ленинграде с топливом, с горючим, с электроэнергией.
Остановился автобус. Нет горючего для автобуса.
Не ходит троллейбус. Нет электроэнергии для троллейбуса.
Только он, трамвай – коренной ленинградец, бегает.
Беспокоятся жители. Тревожатся за трамвай. Утром выходят на улицы, смотрят, ходит ли их трамвай.
Радость на лицах:
– Ходит!
Нелегко приходилось трамваю. Под огнем фашистов ходил трудяга. Провода обрывало. Корежило рельсы. Даже в трамвай попадали порой снаряды. Разносило вагоны в щепы.
Тревожились жители. Беспокоились за трамвай. Просыпаются утром: ходит ли их трамвай?!
Радость на лицах:
– Ходит!
Но вот к концу 1941 года совсем плохо стало с электроэнергией в Ленинграде. Все реже и реже выходит трамвай на линии.
В январе 1942 года остановился, заглох трамвай. Замерли стрелки. Ржавеют рельсы.
– Остановился!
– Все!
Оборвалось что-то
в душе у ленинградцев. Уходило с трамваем многое.
Истощены, измучены блокадой и голодом ленинградцы. И все же:
– Восстановим, пустим трамвай, – сказали.
Пустить трамвай – это значило: надо добыть топливо для городской электростанции. Достали его ленинградцы. Нет хорошего угля – стали собирать «местное топливо»: угольную пыль, древесные отходы, простую бумагу, строительный мусор.
Пустить трамвай – это значило: надо на электростанции создать специальный котел для «местного топлива». Собрали, создали ленинградцы такой котел.
Работали дружно. Все. Взрослые. Дети. Рабочие и инженеры. Художники и музыканты.
Пустили трамвай ленинградцы.
15 апреля 1942 года он снова пошел по городу. Бежит он по рельсам, наполняет город веселым трамвайным звоном.
Любуются люди:
– Смотри – пошел!
– Пошел!
– Пошел!
Бежит, бежит по Ленинграду ленинградский трамвай. Вместе со всеми живет и борется.
«Мессершмитт» и «Пантели»Авиация. Разные тут самолеты. Есть истребители, есть разведчики, прославились грозные советские штурмовики. Есть бомбардировщики: легкие, средние, тяжелые, дальние. Есть ночные бомбардировщики. Есть самолеты морские, есть санитарные, есть просто учебные. Много различных типов. Много различных марок. Есть «илы», есть «яки», есть «миги», есть «ла». Есть Пе-2, есть знаменитый По-2, есть, наконец, Ли-2. Ли-2 – пассажирский и грузовой самолет.
Летчик Пантели был как раз командиром на грузовом Ли-2.
Ли-2 – самолет по тем временам вместительный. Удачным считался, надежным. Два крыла, два винта, два